psyxi.ru
Творческое объединение шизофреников
Лечение шизофрении творчеством и общением на psyxi.ru

Форум » Душевное общение » Творчество » Стихи и проза » Этот фантастический мир (мое творчество)
Этот фантастический мир
Евгрид #16 | Пятница, 05.01.2018, 23:45
Автор темы
Будущий гуру
В карантине
Юзер-бар +
Евгений Добрушин

Баллада о страннике

По пыльной дороге, в дырявом плаще,
С походной сумой на истертом плече
Раз шел человек. Он спокойно глядел
Вперед, где разрушенный город белел.

Он думал о судьбах людей и планет,
О том, кто придумал пространство и свет,
О том, кто придумал и зло, и добро,
О том, кто предвидел, что нам суждено.

Холодной лампадой горела луна,
Затихли луга в ожидании сна,
Но тверд и уверен был шаг босяка,
Что время свое обогнал на века.

Он очень устал и хотел отдохнуть,
И скоро закончиться должен был путь,
Уже деревеньки видны огоньки...
Вдруг кто-то легонько коснулся руки.

Сам в черной одежде, а пальцы в перстнях
И посох алмазножелезный в руках,
Из тьмы духом смерти внезапно возник
Забытый людьми и богами старик:

- Как долог твой путь и куда ты идешь?
О чем ты мечтаешь? Куда ты зовешь?
Зачем ты смущаешь сердца и умы?
Зачем поднял руку на власть темноты?

Зачем споришь с мудростью наших отцов?
Зачем ты позоришь великих жрецов?
Смотри, чужеземец, недолог твой век -
Смертельная тень уж касается век.

Коль жизнь дорога и душевный покой,
Свой дух усмири и иди вслед за мной.
Мы примем тебя в храм бессмертных богов.
Ты станешь творцом миллионов умов.

Жить будешь как царь, славя храм золотой.
Народы пойдут за тобою толпой.
Что хочешь еще? Отвечай, не тяни.
Но знай, что минуты твои сочтены.

Молчишь, что ж, пенять будешь сам на себя.
Погибнет с тобою гордыня твоя!

Так быстро ходить жрец давно уж отвык.
Не демон он был, а несчастный старик.
Он встал на дороге, дыша тяжело,
А странник ушел, не взглянув на него.

Вдруг ночь озарилась зловещим огнем.
То факелов сотни замкнулись кольцом.
Они приближались, и стали слышны
Проклятья и крики безумной толпы.

Она окружила, как стая шакалов,
В глазах ее злоба кроваво сверкала,
На лицах гримаса жестокой судьбы
И камни в руках, как осколки луны.

Стоял человек, как шекспировский Лир.
Он понял, что рано пришел в этот мир.
И камни свистели, им вторило эхо,
И вскоре не стало того человека.

Толпа разошлась, только старец остался
И в бороду тихо и злобно смеялся.
И мальчик в отчаяньи плакал во тьме.
Ему суждена была смерть на кресте.

20.3.91



Еврейское счастье - это перерыв между двумя несчастьями...
Статус: нет меня
 
zarim #17 | Суббота, 06.01.2018, 00:10
Охотник
Юзер-бар +
Талант! hi


В моей голове - конституционная монархия:
Царь вроде бы есть, но реальная власть принадлежит тараканам...
Наш Арт-Журнал "Ковчег"
Статус: нет меня
 
Евгрид #18 | Суббота, 06.01.2018, 01:37
Автор темы
Будущий гуру
В карантине
Юзер-бар +
Цитата zarim ()
Талант!


Спасибо!



Еврейское счастье - это перерыв между двумя несчастьями...
Статус: нет меня
 
Вериока #19 | Суббота, 06.01.2018, 09:14
эвкалиптовая соня
Постоянные пациенты
Юзер-бар +
Евгрид, да... грустно...сюжетные стихи писать очень непрсто...


Путь в тысячу ли начинается с первого шага.
千里之行,始于足下
Наш арт-журнал "Ковчег"
Статус: нет меня
 
Евгрид #20 | Суббота, 06.01.2018, 15:08
Автор темы
Будущий гуру
В карантине
Юзер-бар +
Евгений Добрушин

Судьбы избежать одиночества!
Смотрю я на солнце сквозь дым,
И мне, почему-то, так хочется
Остаться навек молодым.

Но старость подкралася кошкою
Ко мне уже близко теперь.
Ее прогоняю в окошко я -
Она возвращается в дверь!

А дым над планетою стелется -
Леса и долины в огне.
И мне, почему-то, не верится,
Что этот набат и по мне...

И звон этот, словно пророчество,
Плывет сквозь полуденный край.
И выбор за мной, но не хочется
Идти или в ад, или в рай.

Стою перед этой вершиною
И шага ступить не могу -
Не справиться с первопричиною -
Пред Богом я в вечном долгу.

Господь мой сквозь дымку закатную
Мне скажет: - Надейся и верь!
Откроет в страну благодатную
Последнюю, вечную дверь...

24.08.2014



Еврейское счастье - это перерыв между двумя несчастьями...
Статус: нет меня
 
Вериока #21 | Суббота, 06.01.2018, 17:47
эвкалиптовая соня
Постоянные пациенты
Юзер-бар +
Евгрид, Я бы не сказала, что стихи сильные по технике. Но они очень убедительные, искренние, им веришь, их обаянию поддаёшься. yes


Путь в тысячу ли начинается с первого шага.
千里之行,始于足下
Наш арт-журнал "Ковчег"
Статус: нет меня
 
Евгрид #22 | Суббота, 06.01.2018, 18:49
Автор темы
Будущий гуру
В карантине
Юзер-бар +
Вериока, спасибо! Я не претендую на звание большого поэта. Я достаточно трезво себя оцениваю. Вообще, проза у меня получается лучше.


Еврейское счастье - это перерыв между двумя несчастьями...
Статус: нет меня
 
Евгрид #23 | Суббота, 06.01.2018, 18:51
Автор темы
Будущий гуру
В карантине
Юзер-бар +
Евгений Добрушин

Наваждение

- Тормози! Тормози, черт тебя подери!
Танк замер, как вкопанный.
- Ты че, совсем дурной стал, Йорам? Кругом поля! Тебе уже здесь засады мерещатся? - водитель был зол, но команду выполнил сразу.
- Заткнись, Мойша! Вызываю бригаду саперов! - последнюю фразу Йорам сказал уже в рацию.
- Чего там у вас стряслось? - отозвался командир саперов.
- Дорога заминирована.
- Что, новые разведданные?
- Самые, что ни на есть, новые.
- Сейчас будем.
Йорам достал из кармана пачку "ноблеса" и чиркнул кремнием зажигалки. Огня не было. Он снова чиркнул. Тот же результат. Со злости, он шваркнул зажигалку о броню. И проснулся. "Вот так всегда", - с досадой подумал он и потянулся за протезами. Надо было идти в туалет.
Протезов нигде не было.
"Наверное, мать опять куда-то их убрала. Ну, сколько можно ей говорить, чтоб не трогала мои вещи!"
От неловкого движения руки, одеяло соскользнуло на пол, и он увидел... собственные ноги! Нормальные, здоровые, целые и невредимые, крепкие ноги молодого парня!
От неожиданности, он сел на постели. Спустил ноги на пол. Вскочил. Здоров! Здоров и невредим!
- Ура-аа!
Йорам заскакал по комнате, запрыгал на одной ноге, на двух, сделал несколько приседаний.
Но - как? Еще вчера он, ложась спать, отстегнул протезы, положил их под кровать...
Еще вчера он был безногим инвалидом, а сегодня...
Он пошел в туалет. От радости, он никак не мог успокоиться и пописать.
Наконец, справившись с этой проблемой, он слил воду и направился в ванную.
Под душем за занавеской мылась женщина.
- Извини, мама! - Йорам тут же вышел и закрыл за собой дверь.
"Странно, - думал он, - обычно она закрывает дверь на защелку, когда купается".
Ему некогда было ждать. Он распечатал новую упаковку с зубной щеткой и пастой, почистил зубы на кухне и поставил кипятиться воду в чайнике.
- С каких это пор ты стал называть меня мамой? - в дверях кухни стояла Рина и вытирала мокрые волосы полотенцем.
- Рина?! - удивился парень. - Что ты здесь делаешь?
- Мы же вчера поженились! Ты что, забыл?
- Поженились? Так ты - моя жена?!
- Да. Ты не рад?
- Я? Да я счастлив просто!
Йорам решил, что он сошел с ума. Не бывает столько чудес в один день!
- Ты и в правду счастлив?
- Абсолютно!
- Тогда поцелуй меня!
- Я?
- Ну, да! Ты же мой муж. Или нет?
- Муж. Наверное...
- Так будешь целовать или нет? - девушка уже начала обижаться.
Он подошел к ней и обнял. Судя по всему, под тонким шелковым халатом, на ней ничего не было. Их губы встретились. Первый раз в жизни он целовался с девушкой. Да еще с какой! В Рину он был влюблен с первого класса...
После того взрыва, он остался без ног. Да, армия дала ему большую пенсию, кучу всяких льгот, но разве все это могло заменить пару самых обычных, но здоровых и крепких ног? Разве мог он "повесить" себя, инвалида, "на шею" этой девушке? Он даже подойти к ней боялся. Ее выдали замуж за какого-то Ицика из Пардес-Каца. Как он его ненавидел! Говорят, тот "закосил" от армии - прикинулся шизофреником. Козел!
- Между прочим, - сказала Рина, когда он, наконец, оторвался от ее губ, - брачной ночи у нас с тобой еще не было.
- Что же мы делали ночью? - удивился Йорам.
- Как что? - в свою очередь удивилась девушка. - То же, что и все молодожены - деньги считали.
- И сколько у нас денег?
- Если учесть, что на свадьбу ушло десять тысяч, то, за вычетом этой суммы, осталось около трех.
- Не густо.
- Знаешь, кто дал больше всех?
- Кто?
- Твой Мойша.
- Какой Мойша?
- Мойша Кацман.
- Кацман?! Он же погиб!
- Как погиб? Когда?
- Тогда! Когда я ноги потерял!
- Чего-о?
- Тогда вся команда наша погибла. Я один остался в живых. Только ноги оторвало. Вот до сих пор! - он провел ребром ладони по колену.
- Прикалываешься? Ну-ну.
- Ничего я не прикалываюсь. Это все сон! Я знаю! Сон это! И когда я проснусь, снова буду без ног!
От резкой пощечины он чуть не отлетел в сторону.
- Не смей так шутить! - Рина разозлилась.
Он потер щеку. Щека вся горела от удара. Нет. Похоже, это был не сон.
- Ты чего меня бьешь? - оторопел он.
- Потому что, такими вещами не шутят.
- Я не шучу.
- Дурак!
Она повернулась и ушла в комнату.
Йорам сел на табуретку и закрыл голову руками. Неужели он сошел с ума?
Надо позвонить Мойше. Он по памяти набрал номер друга.
- Да, - услышал он в трубке до боли знакомый голос.
- Мойша?
- Йорам?
- Ты жив?!
- Вроде... А что?
- А Борис?
- Что "Борис"?
- Он тоже жив?
- Слушай, друган, что с тобой? Ты что, после первой брачной ночи совсем окосел?
- Так, - Йорам стал тереть лоб. Он еще никак не мог свыкнуться с новой реальностью. - Слушай, Мойша, можно я к тебе сейчас подойду?
- Подходи. А Рина не обидится?
- Не знаю. Она, похоже, уже обиделась.
- Что, у тебя не встал?
- Ты как был озабоченным, так озабоченным и остался.
- Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала. Гы-гы!
- А где Борис?
- Где, где! В Караганде! В Хайфу уехал два часа тому назад. Домой к себе. Переночевал у меня, и уехал.
- А Шмулик?
- И он с ним уехал.
- Он тоже жив?!
- Иди к черту!
Мойша повесил трубку.
Йорам подошел к окну. Знакомый пейзаж новостроек все больше придавал уверенности в том, что это явь.
- Милый... - он почувствовал на своем плече женскую ладонь. - Пойдем...
Рина повела его в спальню.
- Еще ни один мужчина не видел меня обнаженной, - сказала она.
- Да? Ты девственница?
- Удивительно, правда? Сейчас замуж девушками выходят только религиозные.
- Знаешь, у меня тоже еще никого не было...
Она сделала легкое движение, и тонкий белый шелк упал к ее ногам.
Девушка была божественно красива!..
Не выдержав переполнявших его чувств, Йорам упал перед ней на колени и прижался губами к ее нежному телу...
- Как я тебя люблю! Милая моя...
А потом было то, что он запомнит на всю свою жизнь...
- Как мы назовем нашего первенца? - спросила молодая женщина, когда они, удовлетворенные и опустошенные, лежали, обнявшись, в мокрой от любовного пота постели.
- Моше, - ответил Йорам, не думая.
- Почему?
- В честь моего лучшего друга. Которого, я уже один раз потерял, и сегодня приобрел вновь.
- Ты что, с ним ссорился?
- Никогда!
- Ах, да! Слушай, а что это за заморочки у тебя, по поводу инвалидности, что все твои друзья погибли?
- Не знаю. Похоже, мне все это приснилось.
- Ну. Дай Бог!
- А если родится девочка, мы назовем ее Рахелью, в честь моей прабабки.
- Это той, что в тридцатых годах приехала сюда из Польши?
- Из Белоруссии.
- У меня по материнской линии дед тоже из Белоруссии. А бабушка из Марокко.
- Марокканка и поляк - самый популярный брак.
Звонок в дверь отвлек их от разговора.
- Пойду, открою, - сказал Йорам, и стал одеваться.
- Хорошо. А я посплю еще, пожалуй, - Рина взбила подушку и повернулась на другой бок.
Это был Мойша.
- Привет, братан! - сказал он, заходя в квартиру.
Йорам чуть не бросился ему в объятья. Полгода назад он был на его похоронах, а теперь вновь видел его живым и здоровым.
- Чего это у тебя глаза на мокром месте? - спросил Мойша.
- Да так, - пожал плечом Йорам, - аллергия, наверно.
- Слушай, - сказал гость, усаживаясь на диван в салоне, - а что ты там нес по поводу меня, Бориса, Шмулика?
- Что я нес?
- Ну, что мы, мол, того, гикнулись?
- Да ладно. Ерунда какая-то приснилась...
- Кончай врать! Колись, давай! Что случилось?
- Ладно. Я все расскажу. Но ты решишь, что я спятил.
- Ничего я не решу. Это психиатры будут решать. Гы-гы!
- Тогда ничего не буду рассказывать...
- Ну, извини! Я же пошутил! Никто тебя сумасшедшим не считает.
- Знаешь, Мойша, я сам не верю своему счастью.
- Это ты о Рине?
- Да. И не только это.
- А что еще?
- Понимаешь... я... Еще вчера я был без ног!
- Как это "без ног"?
- Вот так. Полгода назад мы в Ливане подорвались на мине. Прямо посреди поля, на проселочной дороге. Разведка не знала, что дорога заминирована. В том районе боевые действия не велись. Оказалось, просочилась информация, и арабы узнали о нашем марш-броске. Ну, и заминировали дорогу. Наш танк был первым. Все погибли, кроме меня. Я остался без ног. Рина потом вышла замуж за какого-то урода из Пардес-Каца. А я жил один с родителями. Получал армейскую пенсию и пописывал статейки в местную газетку...
- Ни хрена себе!
- Мне уже ничего не светило, понимаешь? Я был - все - на обочине жизни. До конца дней!
- Так вот откуда ты знал об этих минах!
- Что знал?
- Тебя даже "Шабак" допрашивал с "Моссадом" - откуда ты узнал, что дорога заминирована. Ты остановил колонну за десять метров до мин. Наши тебя до сих пор "ясновидцем" называют. За глаза, конечно.
- Чудеса!
Приятели замолчали. Мойша достал "мальборо" и закурил. - Знаешь, Йорам, говорят, есть параллельный мир. И что иногда эти миры пересекаются...
Щелкнул замок, и дверь открылась. На пороге стояли родители Йорама.
- Привет, молодежен! - сказал отец.
- Здравствуй, папа.
- Здравствуйте, малыши, - для мамы они все еще оставались детьми. - Сейчас будем обедать. Где Рина?
- Спит.
- Ну и ладно. Не будем ее будить...

- Тормози! Тормози, черт тебя подери!
Танк замер, как вкопанный.
- Ты че, совсем дурной стал, Йорам? Кругом поля! Тебе уже здесь засады мерещатся? - водитель был зол, но команду выполнил сразу.
- Заткнись, Мойша! Вызываю бригаду саперов! - последнюю фразу Йорам сказал уже в рацию.
- Чего там у вас стряслось? - отозвался командир саперов.
- Дорога заминирована.
- Что, новые разведданные?
- Самые, что ни на есть, новые.
- Сейчас будем.
Йорам достал из кармана пачку "ноблеса" и чиркнул кремнием зажигалки. Огня не было. Он снова чиркнул. Тот же результат.
"Только бы не проснуться, - думал он. - Вдруг, опять окажусь без ног? Вдруг, я опять вернусь в тот мир? Только бы не проснуться..."
19.06.05



Еврейское счастье - это перерыв между двумя несчастьями...
Статус: нет меня
 
Лира #24 | Суббота, 06.01.2018, 19:05
порыв ветра
Постоянные пациенты
Юзер-бар +
Евгрид, привет. Даешь рассказы 2017 года? )
Статус: нет меня
 
Lestor #25 | Суббота, 06.01.2018, 19:09
Повелитель буйных
Постоянные пациенты
Юзер-бар +
Классно пишешь.
У меня бывают реалистичные сны. Я в них знаю что сплю. И там я здоров. Просыпаться после таких снов просто пытка



каждый из нас
танцует вальс
с собственной тенью
по кругу по кругу
Статус: нет меня
 
Вериока #26 | Суббота, 06.01.2018, 19:59
эвкалиптовая соня
Постоянные пациенты
Юзер-бар +
Евгрид, нет, мне и поэзия тоже нравится.Просто она мне вообще ближе. Почему-то её луше воспринимаю. На прозе надо специально внимание концентрировать.Поэзия "читается сама".


Путь в тысячу ли начинается с первого шага.
千里之行,始于足下
Наш арт-журнал "Ковчег"
Статус: нет меня
 
Евгрид #27 | Суббота, 06.01.2018, 21:18
Автор темы
Будущий гуру
В карантине
Юзер-бар +
Спасибо всем за комментарии! Вот еще один рассказ, один из последних. Опубликован в журнале "Млечный Путь":
Евгений Добрушин

In memoriam

Они сидели в маленьком кафе на тель-авивской набережной и пили апельсиновый сок. Был жаркий августовский вечер, алый шар солнца медленно тонул в Средиземном море, и золотая дорожка от него бежала прямо к ним по легким волнам, упираясь в желтый песок пляжа.
- Хочешь мороженого? - вдруг спросил Моше.
- Да, было бы не плохо, - Рахель улыбнулась своему ви-за-ви и отпила еще один глоток сока.
- Официант! - крикнул парень вглубь помещения. - Две порции мороженого!
- Какое хотите заказать? - спросил подошедший работник кафе.
- Шоколадное, ванильное и фисташковое, - сказала девушка.
- И мне тоже, - отозвался парень.
Вскоре мороженое принесли.
- Моше, - сказала девушка, принявшись за сладкое, - ты мне ничего никогда не рассказывал о своей семье. Что делают твои родители? Где они живут? Кем работают?
- У меня нет родителей, - ответил парень. - Я сирота. Я, вообще, своего детства не помню. Мне сказали, что я попал в тяжелую катастрофу. Родители мои в ней погибли, а я полностью потерял память. Даже говорить учился с нуля.
- Я тоже сирота. Моих родителей убили в теракте, когда мне было десять лет от роду. Арабский террорист...
- Его убили?
- Не знаю. Я маленькая тогда была. Потом меня отдали в приемную семью. Дальше - закончила школу, отслужила в армии, теперь, вот, учусь в университете.
- Я тоже служил в армии. В боевых частях...
- С твоим-то профилем? Не сочиняй!
- У меня нет инвалидности. Честно! Я не вру.
- Да я верю!.. Хотя, это и странно. Полная амнезия после аварии, и боевые части...
- Морские коммандос. Впрочем, ты все равно мне не поверишь!
- Да верю я тебе, верю! Вон, ты какой здоровяк! Наверное, и боевые искусства знаешь?
- А как же! У меня четвертый дан по карате.
- Молодец! С тобой не пропадешь. А почему ты решил учиться на врача?
- Не знаю. Наверное, потому, что хочу спасать людей. Возвращать их к жизни. Это ведь так здорово - подарить новую жизнь человеку!
- Ты романтик! Я гораздо более земная. Выучусь на программиста, буду работать в какой-нибудь конторе или банке. А, может, свой старт-ап открою.
- И что, есть идеи?
- Пока нет. Но - кто знает?
- А у меня уже появилась одна идея...
- Какая?
- Выходи за меня замуж!
- Шутишь?
- Нисколько! Знаешь, я очень люблю тебя...
- Правда?!
- Да. Ты первая, кому я это говорю.
- Я тоже люблю тебя, Моше... Ты классный! Я долго ждала твоего признания...
- Рахели! Ты даже не представляешь, как я счастлив!..

Свадьбу играли по всем правилам: с хупой, раввином, битьем стаканов и белым свадебным платьем, взятым напрокат. Со стороны жениха были друзья по армии и школе, со стороны невесты - приемные родители и старший брат.
Брат Рахели по этому случаю приехал из Европы, где служил при дипмиссии Израиля. Когда он увидел Моше в первый раз, он вдруг резко изменился в лице: губы его побелели, глаза стали злыми, под скулами заходили желваки. Правда, никто, кроме самого жениха этого не заметил. Моше сразу понял, что чем-то не понравился новому родственнику, но решил, что это просто обычная братская ревность к незнакомому мужчине.

Прошло два месяца.
Рахель была дома одна. Моше еще не вернулся из университета, и она коротала время перед телевизором в их маленькой съемной квартире в старом Яффо. Звонок в дверь оторвал ее от просмотра сериала.
Это был ее старший брат Яков.
- Как я рада, что ты пришел! - сказала она, впуская брата в квартиру.
- У меня плохие вести, сестра! - сказал Яков, входя.
- Что-то с Моше?! - встревожилась она.
- Да, малыш...
- Он жив? Что, был теракт?
- Теракта не было. Он жив. Но... Я должен сообщить тебе очень неприятную новость.
- Какую? Говори скорей, не тяни! - Рахель готова была расплакаться.
- Я навел кое-какие справки по-поводу него, - сказал Яков. - У меня есть свои люди в спецслужбах.
- И что?
- Мои опасения подтвердились.
- Какие опасения?
- Когда тот арабский террорист из "калашникова" расстрелял наших родителей, я тоже там был. Ты помнишь, меня ранило в руку.
- Да. Тебе тогда было пятнадцать лет.
- Столько же, сколько и тому арабу.
- И что?
- Мы с Моше одногодки...
- И...
- Да! Моше и есть тот араб.
- Не может быть!
- Может. Я его сразу узнал. Ты же знаешь, им теперь стирают память. Полностью. Вкалывают особый засекреченный препарат и все... Человек забывает даже свой язык. Не говоря уже об имени, своем детстве, вообще, обо всем, что с ним было до того. А потом его с нуля возвращают к нормальной жизни. Уже - как еврея. Нормального, законопослушного гражданина Израиля. Моше - один из таких. Раньше его звали Мухаммед Зайтуни. Теперь - Моше Зихрони. Человек один, личности - разные. Но гены у него все те же! И они передадутся вашему ребенку! Гены убийцы наших родителей!
- Какой ужас! - белая, как мел, Рахель опустилась на кушетку.
- Надо делать аборт, сестра. И разводиться.
- Ты с ума сошел! Я люблю его!
- Этого убийцу?!
- Он не убийца! Это другой человек совсем, понимаешь?! Другой! И не смей говорить ему об этом! Я люблю его! Больше жизни люблю! Моше чудесный человек!
- Я убью его!
- Яков! Ну, как ты можешь! Он ни в чем не виновен!
- Не помнит - значит, не виновен?
- Да, именно так! Мы - это наше прошлое. Если нет прошлого, значит, и нас нет. У Моше нет прошлого! Того Мухамеда уже нет! Считай, что этот препарат его убил. Убил Мухамеда Зайтуни и произвел на свет Моше Зихрони! Да, он прошел все это, и теперь он один из нас - евреев, израильтян. Он служил в ЦАХАЛе, в морских коммандос, участвовал в боевых действиях, даже ранен был! И теперь ты хочешь его убить?! За что? За его гены?! И я ношу под сердцем его ребенка, нашего ребенка! И это будет еврейский ребенок!
- Ты предаешь память наших родителей!
- Нет! Я продолжаю их род! И у них будет хороший внук. А про свое расследование забудь! Не было никакого Мухамеда. Считай, что его убили. Во всяком случае, лучше стирать память, чем физически убивать. И это лучше всякой тюрьмы. В тюрьмах эти уроды только еще больше звереют. А так: укол - и все! Был террорист - и нет террориста. Чистый лист! Что на нем напишешь, то и будет.
- Ладно... Может, ты и права...
Открылась входная дверь. На пороге стоял Моше...
14.10.2016



Еврейское счастье - это перерыв между двумя несчастьями...
Статус: нет меня
 
Евгрид #28 | Суббота, 06.01.2018, 23:48
Автор темы
Будущий гуру
В карантине
Юзер-бар +
Рассказ к Рождеству.

Евгений Добрушин

Непорочное зачатие

Не смотря на свои тридцать лет, Хаим Гопник был жутко озабоченным парнем. Казалось бы, что к такому возрасту уже давно надо перебеситься. Но Хаим так любил женский пол, что кидался на любую "юбку". Каждую неделю он менял подружек. Знакомился везде, где только можно: на улице, в магазине, в баре, на дискотеке. Его анкета была почти на всех сайтах знакомств. Он был высок, красив и нагл. Перед его обаянием не могла устоять ни одна девушка. Свои победы он записывал в специальную книжечку, где каждый "сбитый мессершмидт" помечал отдельной звездочкой. И еще туда он записывал время, которое уходило на "атаку" - от момента знакомства до "постели". Его рекорд был 21 минута. Но он считал, что это не предел.
В тот день он зашел к своему приятелю Алексу Гутману.
Алекс был "человек не от мира сего". Занимался теоретической физикой, верил в Иисуса Христа и был девственником. Жил он недалеко от улицы Герцля, в маленькой квартирке с балконом. Квартирка ему досталась от родителей, которые год тому назад купили себе большой дом в Рамат-Авиве. Они недавно разбогатели, выиграв в Лотто двадцать миллионов шекелей.
- Слушай, Алекс, - начал разговор Хаим. - Почему ты все никак не женишься? И подруги у тебя нет.
- Я об этом думаю, - ответил ему Алекс, сделав очень серьезное лицо.
- Правда? И что, уже есть кандидатура?
- Я, как раз, собираюсь за ней отправиться, - многозначительно произнес он.
- Поздравляю! - искренне обрадовался Хаим. Наконец-то его друг станет настоящим мужиком! А то, все физика, физика...
- И где живет твоя невеста? - спросил он.
- В Нацерете, - ответил Алекс.
- Что, неужели - арабка? - в Нацерете жило много арабов-христиан.
- Нет. Стопроцентная еврейка.
- И что, тоже верит в твоего Иисусика?
- Пока нет.
- Ааа-аа... Так ты ее агитировать собираешься?
- Не собираюсь. Ее не надо будет агитировать. Она сама в него поверит. Когда он у нее родится.
- Чего-о?!
- Я женюсь на деве Марии!
- Так и знал! - воскликнул Хаим. - Я так и знал, что этим кончится! Твое увлечение христианством доведет тебя до психушки...
- Я не сумасшедший. В нашем НИИ получили первый темпоральный модуль.
- А это что за хрень?
- "Машина времени". Знаешь что это такое?
- Врешь!
- Вот те крест!
- В церкви будешь креститься...
- Не веришь?
- Нет.
- Смотри! - Алекс открыл дверь в свой маленький кабинет, и Хаим увидел странное сооружение из металла и пластика.
Внешне оно походило на обычный унитаз. Но вместо бачка там была небольшая антенна.
- Это и есть твоя "машина времени"? - спросил недоверчиво Хаим.
- Да. Сейчас она настроена на минус первый год. То есть, первый год до Новой Эры.
- А как ты ее сюда притащил?
- Взял из лаборатории. На время.
- И что?
- Я на ней отправлюсь в прошлое, найду деву Марию, женюсь на ней и стану, как Иосиф - нареченным отцом Иисуса Христа. А Марию заберу сюда, в двадцать первый век. Она родит Мессию, и он спасет наш мир.
- Ты точно трахнутый на голову!..
- Сам ты трахнутый! - Алекс, вдруг, взвился. - Тебе бы только присунуть кому! Ты, вообще, думаешь не головой, а головкой!
- Ладно, ладно! Не заводись! - Хаим не хотел ссориться с другом из-за такой ерунды. - Ты хоть управлять этой штуковиной умеешь?
- А чего тут уметь? Вот, смотри! - Алекс подошел к "унитазу". - Вот шкала. Вот кнопки. Здесь выставляешь дату, куда хочешь отправиться. Здесь - время прибытия. Вот это - индикатор аккумулятора. Он рассчитан на два прыжка - туда, и обратно. Здесь - кнопка пуска. Сюда садишься. Все, что ты держишь в руках и на себе - отправляется вместе с тобой. Все элементарно!
- Да уж...
На секунду Хаим задумался. И тут в его мозгу возник план! Да, такая птичка в его сети еще не попадалась...
- Слушай, Алекс, да такое открытие обмыть надо! Это же черт знает, какое событие! "Машина времени"! Это же Нобелевка!
- Да. Это Нобелевка. И я думаю, это вполне естественно, что отцом Иисуса будет нобелевский лауреат. Впрочем, мы еще не подали заявку...
- Успеешь, все успеешь! Значит так! Готовь закусь, а я за "водовкой" сбегаю...
- Ты же знаешь, Хаим, я не пью! - возразил Алекс.
- За чужой счет пьют даже трезвенники и язвенники. Классику знаешь?
- Ты все со своими совковыми глупостями...
- Все! Короче - накрывай на стол! Через десять минут я вернусь, - Хаим был уже в дверях.
Когда он вернулся с бутылкой "Абсолюта", Алекс только успел пожарить яичницу. Но пить наотрез отказался. Бутылка осталась нераскупоренной.
"Что же делать? Что же делать?" - лихорадочная мысль металась в мозгу Хаима.
- Что-то у меня голова болит, - сказал Хаим. - У тебя есть "оптальгин"?
- Есть. Там, в холодильнике все лекарства.
Хаим открыл холодильник и стал осматривать полочку с лекарствами. Наконец, он нашел необходимое! Но это был совсем не "оптальгин". Это был "задорм". Снотворное. Достаточно сильное. Особенно, если взять две таблетки...
Яичница получилась вполне неплохо. Но аппетита у Хаима не было совершенно. Поэтому он только попил чай, все это время исподволь наблюдая за другом. И как только тот отвлекся на телефонный звонок, он бросил ему в стакан с чаем две таблетки "задорма"...
Через час Алекс уже крепко и сладко спал в своей комнате.
- Ну-с! - сказал себе Хаим, потирая ладони, - приступим!
Он уселся на сиденье "машины времени", проверил дату прибытия и нажал "пуск".
Моментально погас свет. Стало абсолютно темно. А потом, также внезапно, Хаим увидел себя на вершине зеленого холма под открытым небом, в пронзительной синеве которого сияло алое солнце. Солнце первого года до Новой Эры.
Хаим слез с "унитаза". Потянулся, поприседал... Все в порядке!
"Так. Где же наша "святая целочка"?" - подумал он.
Хаим и Алекс жили в Нацрат-Элите - небольшом еврейском городе, по соседству с христианским Нацеретом. В библейские времена его еще не существовало.
Хаим повернул на запад и стал спускаться с холма. Внизу его ждал Назарет.
Это был маленький городок, почти деревня, с жалкими лачугами и масличными деревьями вокруг.
При входе в город, Хаим встретил молодого еврея.
- Шалом! - сказал Хаим.
- Шалом-у-браха! - ответил тот.
- Скажи, друг, где тут живет девушка, по имени Мария? - спросил Хаим на иврите.
- Нет тут никакой Марии, - сказал человек. - Может, ты ищешь Мирьям, жену плотника Иосифа?
- Как, она уже вышла за него замуж?!
- Да, год тому назад.
- Вот досада! Опоздал! Опоздал! - Хаим понял, что его план трещит по швам. Второй попытки быть не могло - заряда аккумулятора "унитаза" хватало только на обратный путь. А потом он будет уже вне досягаемости. Алекс ему второго шанса не даст. Вернет "машину" в НИИ - и с концами!
- А ты, никак, свататься к ней пришел? - спросил назаретянин.
- Да. Свататься.
- Надо же! - воскликнул молодой еврей. - За нашу Мирьям пришел свататься такой знатный жених! Твоя золотая цепочка, наверное, целое состояние стоит?
- Нет. Всего тысячу шекелей, - сказал Хаим, поправляя золотую цепочку с Маген Давидом на своей груди.
- Тысячу шекелей! О, Всемогущий Господь! Да ты сказочно богат! И одет не по-нашему... Кто ты? Купец?
- Ага, - соврал Хаим. - Я купец.
- Пойдем ко мне в дом, я накормлю тебя по-царски! Это великая честь для меня, познакомиться с таким человеком!
Хаим вспомнил, что давно не ел.
- Спасибо, тебе, друг! Я, и в самом деле, очень голоден...
- Ты меня уже второй раз называешь другом! - восхитился юноша. - У меня сегодня великий день!
Они пошли в город.
- Как тебя зовут, странник? - спросил назаретянин.
- Хаим. Хаим Гопник.
- А меня - Иона. Я сын пастуха Шломо.
- Это хорошо, - сказал Хаим, и подумал: "уж не Иоан-ли это Креститель?"
- Ты знал моего отца?
- К сожалению, нет.
- Он умер три года назад. Откуда ты родом?
- Из Хайфы, - опять соврал Хаим.
- А почему у тебя такое странное прозвище - Гопник? Что оно означает?
- Не знаю. Мой отец был Гопник. Мой дед был Гопник. Вот и я, тоже, Гопник.
- А в Хайфе много Гопников? - спросил уважительно Иона.
- Да, хватает. Гопников везде хватает...
- А почему ты пешком? Где твой конь?
- Мой конь издох. Я так спешил увидеть Мирьям, что загнал коня, - Хаим не любил врать. Но не рассказывать же ему про "машину времени"!
- Слушай, зачем тебе Мирьям? Она, конечно, красавица, но у нас в городе есть невесты куда лучше!
- Про Мирьям я прочитал в одной книге, - сказал Хаим. - Это священная книга.
- Правда? Что это за книга?
- Это Библия.
- Не знаю такой. Это не еврейская книга?
- Нет. Она на другом языке.
- О, ты знаешь языки!
- Да. Я знаю еще два языка.
- Какие?
- Русский и английский.
- Не слышал о таких...
- Слушай, Иона. А как можно увидеть эту Мирьям?
- Ой, странник... Нельзя смотреть на чужих жен!
- Да я ничего ей не сделаю! Мне бы только взглянуть на нее!
- Грех это! Большой грех! Или ты заповедей не чтишь?
- Чту, чту, - поспешил его заверить Хаим. И вспомнил, как он еще вчера объедался свининой в русском ресторане.
- Смотри, старый Иосиф очень сильный муж. Рука у него тяжелая. А ты безоружен...
"Черт, - подумал Хаим, - надо было "глок" захватить! Как я забыл! Воистину, поспешишь - людей насмешишь..."
- Скажи, Иона, а, правда, что Иосиф, того, слаб с женщинами?.. Говорят, что Мирьям все еще невинна?
- Злые языки... Хотя, это правда. Не надо над этим смеяться, Хаим! У них очень хорошая семья. Иосиф очень любит свою жену.
- Да я и не смеюсь. Жалко девушку...
- Ты себя пожалей! Не ровен час, нападут на тебя разбойники, а у тебя даже ножа нет!
Так они дошли до жилища Ионы.
Тот жил один, в маленькой лачужке на краю оливковой рощи.
Надо сказать, что трапеза была не ахти какой шикарной. Хотя ради дорого гостя Иона зарезал единственного барана и приготовил очень вкусное мясо с оливками, лепешками и всякой зеленью.
От вина Хаим отказался, так как боялся, что на пьяную голову наболтает лишнего. Зато Иона, на радостях, выпил целый кубок. Ну, кубком это можно было назвать с большой натяжкой. Внешне он походил на обычный медный стакан с грубыми и примитивными рисунками.
Когда Иона захмелел, Хаим опять завел разговор о цели своего пребывания.
- Иона, я тебе предлагаю сделку! - сказал он.
- Какую? - оживился молодой еврей.
- Я тебе подарю свою золотую цепочку, а ты мне покажешь Мирьям.
На минуту лицо парня озарила радостная улыбка. Но потом его взяли сомнения...
Хаим не мешал ему думать. Он знал, что его предложение не просто очень заманчивое. Это, как джокер при четырех тузах!
- Хорошо! - наконец сказал Иона. - Я согласен. Завтра Мирьям с другими женщинами пойдет в микву. Я тебе покажу, где это. Там есть одно укромное местечко...
- А ты откуда знаешь? - ухмыльнулся Хаим.
- Знаю... Ребенком там подглядывал, - юноша покраснел.
- Ах, Иона!.. - погрозил ему пальцем Хаим.
- Я уже пожертвовал деньги на Храм. Господь простит мне мои прегрешения юности.
- Конечно, простит. Ты хороший парень, Иона!
- Спасибо, Хаим! Эх, никогда не думал, что у меня будет такой друг! - сказал Иона и снова отхлебнул вина из медного стакана.
- А как мне узнать Мирьям? - вернул Хаим своего собеседника к прежней теме разговора.
- Узнать ее легко: у Мирьям на левой щеке маленькая черная родинка. Вот здесь! - он показал на себе. - Ни у кого такой родинки нет...
Он вздохнул.
- Пошли, я покажу тебе микву! - он поднялся.
Когда они вышли на улицу, уже начало смеркаться. Чуть покачиваясь, охмелевший Иона повел Хаима к заветному месту.
Хаим с интересом поглядывал по сторонам, запоминая дорогу.
"Любой историк полжизни бы отдал, чтобы оказаться на моем месте!" - думал он, ступая по мягкой пыли.
- Скажи, - вдруг спросил его Иона. - А что было написано про Мирьям в этой священной книге?
- Там было написано, что она родит Мессию.
- Правда? Наша Мирьям?!
- Да. Мирьям из Нацерета. И назовет его Иегошуа. Иегошуа-а-Машиах.
- Великий Господь! Наконец-то! Придет Машиах! Слава Великому Элохиму! Эх, какой я был дурак, что не посватался к Мирьям! А ведь она нравилась мне...
- Чего же не посватался?
- Бедная она. Из самой бедняцкой семьи нашего города. У них даже осла нет.
- А у тебя есть?
- А ты что, не видел? Во дворе!
- Не обратил внимания...
- Я тебе его подарю!
- Зачем?
- Как - зачем? Твоя золотая цепь стоит тясячи таких ослов! Я бы тебе и коня подарил, да нет у меня коня. А осел есть. И он теперь твой!
- Но что я с ним буду делать? - удивился Хаим.
- Как - что? Поедешь на нем в Хайфу! Не пешком же идти такому уважаемому человеку!
- Скажи, Иона, а сколько лет этой Мирьям?
Девушка никак не шла из головы Хаима.
- Шестнадцать недавно исполнилось.
- А тебе сколько?
- Мне? Семнадцать. А ты какого возраста будешь?
- Мне тридцать лет.
- Тридцать лет?! Да ты глубокий старик! Никогда бы не подумал...
В те времена люди жили очень мало. Редко кто доживал до тридцати лет.
Между тем, наши герои дошли до нужного места.
- Смотри, вот в этом строении - миква. Там - пруд. А вот здесь можно спрятаться. Увидишь все с близкого расстояния. Только - никому не говори! И берегись старого Иосифа! Узнает - плохо тебе будет...
- Спасибо тебе, друг! - сказал Хаим, и снял свою золотую цепочку с Маген Давидом. - Это тебе! Как и обещал.
- Будь благословен ты, Хаим! - Иона опустился на колени и попытался поцеловать кроссовки Хаима. Только сейчас он поверил в свое счастье.
- Ну, ну... Перестань! Это лишнее!.. - Хаим, аж, растерялся. Ему было жутко неудобно за своего предка.
Иона поднялся с колен, пряча за ворот рубашки драгоценный подарок...
Когда они вернулись домой к Ионе, уже стемнело. На небе взошла полная луна, и от олив потянулись бледные тени. Было тихо и темно. В кустах трещали цикады, где-то ухал филин, иногда между веток деревьев мелькали крылья летучих мышей.
Хаим, уставший за день, лег на циновку у входа в избушку, и сразу провалился в сон...
Проснулся он от того, что кто-то сильно тряс его за плечо:
- Вставай, Хаим! Вставай! Мирьям проспишь!
- А? Что? Где я? - спросоня, Хаим заговорил по-русски.
- Что это ты сказал? - удивился Иона. Это он разбудил Хаима.
- Что я сказал? - теперь разговор шел уже на иврите. - Ничего я не сказал. Приснилось что-то...
Хаим быстро вспомнил события вчерашнего дня.
Плотно позавтракав остатками вчерашнего пиршества и запив еду чистой родниковой водой, Хаим пошел "на дело".
Вскоре, он был уже у миквы.
Спрятавшись за большим валуном в зарослях орешника, он стал ждать.
Женщины появились, где-то, через полчаса. Их было пять. Две на вид лет сорока (хотя, наверняка они были гораздо моложе; в древней Иудее старели рано). Одна молодая красотка, и две совсем юных девушки. У одной из них на левой щеке была маленькая черная родинка...
Пройдя в помещение миквы, они не спеша разделись и так же не спеша погрузились в проточную воду пруда.
Сначала Хаим видел их только со спины.
Женщины произносили необходимые молитвы, но его это мало интересовало. Он ждал главного.
И вот они стали выходить из воды...
Хаим на миг почувствовал себя тринадцатилетним мальчишкой, подглядывающим за женщинами в раздевалке душевой.
Теперь он смог рассмотреть Деву Марию во всех подробностях.
Она была прелестна!
Маленькие грудки с острыми, вставшими от холодной воды, сосками, ладная фигурка подростка, нежные покатые бедра с темным треугольником Венеры между них, стройные ножки...
На лицо он почти не смотрел. А что? Девушка, как девушка... Сколько у него было таких...
Мысль о том, что он видит совершенно голую Богоматерь, так возбудила его, что он не сдержался...
Разумеется, овладеть ею он не мог. Во-первых, здесь было полно свидетелей. Во-вторых, он никогда не применял силу против женщин - на это у него было железное табу. А уговорить замужнюю девушку на прелюбодеяние, де еще за такой короткий срок - совершенно невыполнимая задача. В-третьих, Гопник побаивался Иосифа, мужа Марии. В случае конфликта, парень был бы явно в менее выигрышном положении. Поэтому, Хаим решил пойти по пути наименьшего сопротивления.
Приспустив джинсы и трусы, он схватил свой восставший "жезл" и стал наяривать его так, как давно уже не наяривал. Последний раз он этим занимался лет пятнадцать тому назад...
Оргазм пришел в тот момент, когда Мария подняла руки, вытирая волосы и показывая густую поросль подмышек...
Струя семени ударила горячим фонтаном и, пролетев по дуге, упала на холодный камень миквы...
"Кайф..." - Хаим устало опустился на землю и закрыл глаза.
Прошло минут пять.
За это время женщины успели одеться, и вышли из помещения.
И только юная замужняя дева все сидела на камне, разглядывая улитку, ползущую к пруду.
Хаим поднялся, натянул трусы и брюки, застегнул молнию на ширинке и ремень.
"Что ж, - подумал он. - Пора домой!"
Последний раз он глянул на юную Мирьям. Девушка сидела к нему спиной, голой попой как раз на том месте, где приземлилась его сперма.
"Однако! - мелькнула у него мысль. - Да нет... Это мало вероятно..."
Обратный путь занял всего час. Осел, подаренный Ионой, довез его до того места, где Хаима ждал "темпоральный модуль". Наш путешественник отпустил ослика, и тот медленно побрел обратно к своему старому хозяину. После этого, он уселся на "унитаз" и...
Вскоре, Хаим был снова в квартире Алекса, в своем времени, таком милом и родном.
Ученый, правда, устроил ему взбучку, когда, проснувшись, увидел, что аккумулятор "унитаза" разряжен. Он, конечно, сразу обо всем догадался. Нет, они не подрались, но здорово поругались. Впрочем, ссора длилась не долго.
- Скажи, Хаим, так что, неужели, ты ее трахнул? - спросил Алекс друга, когда тот рассказал ему, с какой целью он похитил "машину времени".
- Нет никакой Марии! - соврал ему Хаим. Он не хотел, чтобы Алекс узнал о его неудаче. - В Нацерете была только одна Мирьям - старуха с детьми и внуками. А плотника ихнего звали, вообще, не так.
- А как?
- Шломо его звали, понял? Так что, фигня это все. Сказки!
- Так я и знал!
Горю Алекса не было границ...
Но все проходит (как было написано на кольце царя Соломона).
И это тоже прошло.
А между тем, семя Гопника, с камня попавшее на лоно Марии, проникло внутрь, и далее, сквозь маленькое отверстие в девственной плеве, которое есть у каждой девушки, пробралось в святая-святых...
Через некоторое время, один, самый настырный живчик добрался до своей цели. А еще через девять месяцев девушка родила мальчика. Малыша назвали Иегошуа...

22.03.2012

Всех с праздником! wink



Еврейское счастье - это перерыв между двумя несчастьями...
Статус: нет меня
 
Евгрид #29 | Воскресенье, 07.01.2018, 01:17
Автор темы
Будущий гуру
В карантине
Юзер-бар +
Евгений Добрушин

Конвертируемая валюта

Васе Куролесову крупно не повезло. Причем, ему не повезло еще до того, как он родился. Его будущие родители делали его так, как делается все в России: по пьяной лавочке и от нечего делать. В итоге, женились они «по-залету» и жили как кошка с собакой: с постоянными пьяными дебошами, мордобоем и женскими слезами. Вася родился хилый и слабый, недоношенный, с нехорошим синюшным оттенком кожи. Молока у его матери не было, и кормили его дешевыми китайскими молочными смесями. Жили они бедно: отец Васи, Николай Андреевич Куролесов, всю свою зарплату пропивал, и денег, которые зарабатывала его жена, мать Василия, Светлана Федоровна Куролесова, еле-еле хватало семье на еду. Городок, в котором проживала их семья, назывался Поганькино, и расположен он был где-то в районе Западной Сибири. Совсем недавно это было еще село, но потом около него нашли месторождение фосфатов, построили добывающее и перерабатывающее предприятие «Рабинович-Фосфат», и село быстро превратилось в город. Понастроили новых пятиэтажных домов, школу, больницу, детсады и даже рынок, который быстро захватили кавказцы.
Когда Васе исполнилось десять лет, отец их бросил.
Надо сказать, что это известие только обрадовало мальчика: отца он жутко боялся, презирал и ненавидел. Теперь же, когда красная рожа его родителя перестала маячить перед глазами, Вася вздохнул свободно.
Мать Васи работала на фабрике «Рабинович-Фосфат» по двенадцать часов в день, и те гроши, что она там получала за тяжелый труд уборщицы, с трудом обеспечивал полунищенское существование их маленькой семьи.
Учился Вася из рук вон плохо – на тройки и двойки. Свое безделье и разгильдяйство он оправдывал тем, что детский врач из местной поликлиники поставил ему модный ныне диагноз: «дислексия». Его одноклассники-хорошисты ему даже в чем-то завидовали – у них такого диагноза не было, и им надо было часами сидеть за учебниками, в то время, как Вася гонял с друзьями мяч во дворе.
С грехом пополам закончив восьмилетку, Вася поступил в ПТУ №38. А потом пошел в армию. Полной ложкой вкусив Великой Русской Дедовщины, Вася отслужил положенные два года и вернулся в родное Поганькино. Так как нормальной специальности у него не было, он устроился на работу все на ту же фабрику фосфатов грузчиком. Проработав в фосфатной пыли и грязи пять лет, Куролесов понял, что, как говорил Михаил Горбачев: «Так больше жить нельзя!»
А куда же податься бедному русскому человеку, когда у него СОВСЕМ НЕТ НИКАКОГО ВЫБОРА? Ясное дело – в Израиль! Не зря же есть русская поговорка: «Работать я не хОчу, а воровать боюсь. Поеду я в Израиль – в охранники наймусь!»
Итак, решение принято! Вася решил эмигрировать в Израиль! Так как он ни сном, ни духом не был евреем, он решил жениться на еврейке. Известная мудрость «Еврейка жена – не роскошь, а средство передвижения!» сработала и на этот раз. Через службу знакомств, которая недавно появилась в их городке, Вася нашел последнюю еврейку Поганькино – Катю Сидорову, которая, несмотря на свою русскую фамилию, по бабушке (по линии дедушки) была еврейкой. Он сделал ей предложение и девушка согласилась. С тем условием, что все хлопоты и расходы на эмиграцию Вася возьмет на себя. Вскоре они сыграли свадьбу (очень скромную, надо сказать) и подали документы на репатриацию на Землю Обетованную…
По приезду в Израиль, молодожены пошли в ульпан. Корзина абсорбции позволяла им первые полгода жить, не работая, но Вася, на радостях, ушел в загул, и за три недели промотал все деньги, полученные ими от Министерства Абсорбции. На горизонте показалась «большая жопа»…
Чтобы в ней опять не оказаться, супруги Куролесовы в срочном порядке устроились на работу: Катя – на уборки, а Вася – на бумажную фабрику. Из-за незнания иврита его никуда больше не брали, даже ночным сторожем, поэтому пришлось идти работать на фабрику по профессии «подай-принеси». В их бригаде работали одни русские. И только бригадир был еврей, но тоже из России. Он же был переводчиком между работягами и начальством.
Первое слово, которое Куролесов выучил на иврите, было «цхок». В переводе на русский оно означало «смех». Вы спросите, почему именно это слово запомнилось Василию? Да потому, что он его слышал чаще всего: когда начальство ругало его за плохую работу, оно кричало: «Зэ ло авода! Зэ цхок!» - «Это не работа! Это смех!» Короче, парню на фабрике было очень весело…
Фабрика, на которой работал Куролесов, называлась по фамилии ее хозяина: «Соломон». В отличие от царя Соломона, Хаим Соломон, хозяин фабрики, был законченным дебилом и сволочью, постоянно недоплачивал зарплату и всячески мухлевал и уклонялся от налогов.
Правда, надо сказать, что продукция, выпускаемая фабрикой, была высшего качества. Это была бумага с водяными знаками, лазерной вставкой и всякой такой хренотенью, необходимой для защиты аутентичных документов: дипломов, паспортов, водительских удостоверений или свидетельств о браке.
Проработав на «Соломоне» год, Вася Куролесов вполне освоился и даже научился пользоваться нехитрой техникой: компьютерами и станками с ЧПУ.
Его даже назначили бригадиром и подняли зарплату до семи тысяч шекелей в месяц.
Но он, все-таки, чувствовал какую-то неудовлетворенность собой. Ему казалось, что он достоин большего…
Однажды, Васе приснился сон. Во сне он пил водку со своим одноклассником Петей Кукушкиным, и тот ему жаловался, что никак не может вылезти из нищеты и начать нормально жить. Половину сна Вася агитировал его уехать в Израиль, расписывал прекрасную жизнь среди евреев, но Петя никак не поддавался на агитацию.
- Надо уметь преуспевать и на Родине! – сказал Петр. – Только как – ума не приложу…
- Слушай, - вдруг осенило Васю, - а ты попробуй что-нибудь продавать!
- А что продавать? У меня же ничего нет! – удивленно сказал друг.
- А ты это сам начни производить! – парировал Василий.
- Но что производить? Что?!
- А производи деньги! – вдруг ляпнул Куролесов.
- То есть, как это? Фальшивомонетчиком, что ли, стать?
- Нет! Выпускай собственную валюту! – сказал Васька и… проснулся.
Первые несколько минут он пролежал с открытыми глазами и с глупым выражением на лице.
«Это же надо, какая фигня может присниться!» - думал он просебя. И вдруг его осенило! А ведь это мысль! Куролесов вспомнил телепередачу про «биткоин» - виртуальную валюту, которую придумал какой-то то ли китаец, то ли кореец. Это была чистая дуриловка, но она изобретателя сделала миллионером! Человек сделал деньги буквально из воздуха!..
Вот! А он, Василий Куролесов, сделает РЕАЛЬНУЮ валюту. Свою собственную. И будет ее продавать. По свободному курсу. Новая свободно конвертируемая валюта!
Он, аж, подскочил в кровати!..
- Кать, слышь, что мне в голову пришло! – он стал трясти за плечо тихо сопевшую рядом жену.
- Сережа, отстань, муж узнает… - сквозь сон пролепетала жена.
- Что?! Какой еще Сережа?!! – заорал Васька.
- Что? А? Где? – Катя проснулась и испугано посмотрела на мужа.
- Что это за Сережа у тебя? – грозно навис над ней Куролесов.
- Какой Сережа?! Нет у меня никакого Сережи…
- Врешь, сука! Изменяешь?!
- Что ты! Господь с тобой! Я никогда…
- А что ты там во сне говорила? Что за Сережа тебе снился?
- А, это… Ну, это одноклассник мой. Он за мной еще в школе ухаживал…
- У тебя с ним что-то было?
- Нет, клянусь тебе! Даже не целовались никогда! Ты у меня первый и единственный!
- Ну-ну… А крови-то не было тогда…
- Когда?
- В первую нашу брачную ночь!
- Ну, так не у всех бывает! Анатомия у меня такая, понимаешь?
- Знаем мы вашу анатомию… Ладно, мне тут вот какая идея пришла в голову…
И Василий рассказал жене про свой сон и свой проект новой валюты…
- Никогда не думала, что ты такой дурак! – разочарованно сказал жена, выслушав его.
- Сама ты - дура! Это гениальная идея! – не унимался Куролесов.
- Тебя посадят, - сказала она. – Посадят, как пить дать – или в тюрьму, или в психушку!..
Они жутко поругались тогда с женой. Вася обиделся и ушел спать в другую комнату, благо, что квартира, которую они снимали, была двухкомнатная. Жена спокойно продолжила смотреть сон про «друзей детства», а Куролесов так и не сомкнул глаз до самого утра.
На следующий день, он пришел на работу раньше обычного. У ворот фабрики сидел его приятель Антон Ковальчук и пил свое утреннее пиво.
- Слушай, Антон, - сказал ему Василий после обычного приветствия и рукопожатия, - у кого можно купить приличный подержанный компьютер? Чтобы дешево и сердито…
- Тебе нужен комп?
- Ну да. Решил приобщиться к прогрессу.
- У меня братан продает свой «ноут». Триста «шакалов» тебя устроит?
- А сколько лет компьютеру?
- Пять, вроде. Там даже «Виста» стоит, русская. Он его из России привез.
- А «фотошоп» есть?
- И «фотожоп» есть. А что, ты искусством решил заняться?
- Есть тут одна мыслишка… Если получится – расскажу.
- Ну-ну… Короче: записывай телефон!
Через два дня компьютер был уже дома. Неделя ушла на освоение программы «Фотошоп». На работе он уже умел пользоваться компьютером, поэтому даже его врожденная «дислексия» ему не помешала. Вообще, когда человек чего-то очень хочет, ему никакие болезни не мешают. Потом он купил маленький дигитальный фотоаппарат и сделал несколько снимков: собачье дерьмо на улице, общественный сортир, неприличные надписи на стенах, шимпанзе в зоопарке и, напоследок, – жена сфотографировала его с идиотской улыбкой на лице и хитрым прищуром, как у Владимира Ильича Ленина. Большой фантазией Куролесов не отличался, но, тем не менее, поколдовав с фотками в «фотошопе», он сделал забавный коллаж, который и лег в основу рисунка новой валюты. Купюра достоинством в «семь смехуечков», или, на иврите, «шева цхоким», с большой яркосиней цифрой семь стала «первой ласточкой» его грандиозного проекта. Новая валюта так и называлась: «Цхок» - «Смех». Первое слово, которое Василий выучил на иврите. На одной из сторон купюры должна была быть отпечатана фраза на иврите: «За смехуечками обращайтесь к Васе». И телефон.
Все!
Остальное было делом техники…
А техника была на фабрике «Соломон».
Василий Куролесов перенес изображение новой валюты на флеш-накопитель и пришел с ним на свою работу. Заказов последнее время было не много, и, когда выдалась свободная минута, наш изобретатель втихаря взял десять листов А4 бракованной бумаги (так как воровать хорошую бумагу он боялся) с водяным знаком «магендавид» и на цветном лазерном принтере отпечатал первую партию своей валюты. Разрезав на резаке листы, по шесть купюр с каждого, он получил всего шестьдесят бумажек по семь смехуечков каждая. Надо сказать, что принтер был не самый лучший, поэтому работа получилась весьма посредственной. Но, тем не менее…
Домой он не шел – летел на крыльях надежды!
Подойдя к лавке Бени Лившица, «русского ватика» (старожила), Вася сразу «взял быка за рога»:
- Скажи, Беня, ты когда-нибудь видел такие деньги?
Он достал из кармана пачку «смехуечков» и протянул один продавцу.
Тот удивленно посмотрел на бумажку.
- «Шева цхоким» - прочел он надпись на иврите. – «Банк шель Васья»… Что за фигня такая?!
- Новая валюта! «Цхок» называется.
- А какая страна ее выпускает?
- Израиль.
- Ты что, офигел? Откуда ты взял эту ерунду?
- Не важно. Откуда взял, там уже нет.
- Это розыгрыш, да?
- Не совсем. Короче – это тебе подарок. От меня. Захочешь еще – звони. Там на купюре телефон. Каждая купюра продается по три шекеля. Это пока. Если курс «цхока» вырастет, то будет дороже.
- А чей это телефон?
- Это мой телефон. Я главный распространитель этой валюты в Израиле.
- Да ну?!
- Вот тебе и ну.
- А почему купюра в семь «цхоков»? Почему не один? Или пять, десять, сто?
- А так смешнее. «Цхок» ведь! Смех, одним словом…
- Ну, ты комик! Сам, небось, их сварганил, а? Признавайся!
- Не важно… Там даже водяные знаки есть, видишь? Все как положено…
Беня поднес бумажку к глазам и посмотрел на свет.
- Точно! Магендавиды!.. Фига себе!
- Я же тебе говорю: новая валюта.
- А с шекелем что будет?
- Ничего. Как был, так и останется. Просто будет еще «цхок». Много «цхока»!
Беня почесал «репу»…
- Слушай, а продай мне десяток этих штуковин. На всякий случай…
- Почему же десяток? Я тебе и больше могу продать!
- Неее-ет… А вдруг это все туфта?
- Ну, так подаришь эти «смехуечки» друзьям. Пусть они повеселятся! Смех дороже денег!
- Это точно. Ладно! Вот тебе шестьдесят шекелей, давай мне двадцать «цхоков»!
- Не двадцать, а сто сорок! В каждой купюре – по семь «цхоков»!
- Ладно, ладно! Я понял…
Когда Катерина Куролесова увидела своего мужа, она решила, что он опять напился. Его физиономия сияла от счастья, и на лице было то идиотское выражение, которое ее так раздражало в Василии.
- Что, опять нажратый? – спросила она его грозно.
- Катька! Мы скоро станем с тобой миллионерами! Это работает!
- Что работает?
- «Цхоки» мои! Я только что продал двадцать бумажек! Вот, видишь, шестьдесят «шакалов», как с куста!
Увидев деньги, Катя расхохоталась!..
- Воистину, - сквозь смех сказала она, - нет такой глупости, на которую не клюнул бы еще больший дурак! И кому ты их продал?
- Бене, хозяину магазина «Лиза».
- Лиха беда начала!
- То ли еще будет, жена, то ли еще будет!
Наскоро пообедав, Василий Куролесов взял оставшиеся купюры «цхоков» и пошел «на дело».
Он обошел несколько десятков магазинов в центре города и везде, уже опробованным методом, предлагал свою волюту. За год пребывания в стране он уже сносно выучил иврит и мог «втюхивать» свои «смехуечки» даже ивритоязычным. Не все сразу бросались покупать сомнительные купюры. Многие сразу просекли в чем дело, но, чтобы не обидеть возможного покупателя, брали от него в подарок смешной «цхок» и говорили спасибо. Так разошлись первые шестьдесят купюр. На следующий день Вася на работе отпечатал еще триста купюр. Когда он пришел домой, у него вдруг зазвенел мобильник.
- Скажите, это вы продаете «цхоки»? – спросил детский голос на иврите.
- Да, я, - ответил Вася.
- А сколько они стоят?
- Одна купюра в семь «цхоков» стоит три шекеля.
- Я хочу у вас купить пятьдесят купюр.
- То есть, триста пятьдесят «цхоков»?
- Ну да!
- Это будет стоить сто пятьдесят шекелей.
- Хорошо. А как вас найти?
- Давай встретимся у фонтана, в центре города. Я буду в синих джинсах и белой кепке. Зовут меня Василий. А тебя как?
- Давид.
- Очень приятно, Давид. Встретимся через полчаса, договорились?
- Хорошо. Я буду вас ждать у фонтана…
Вскоре, сделка состоялась.
На вид мальчику было лет десять.
- Мне мама деньги дала на новую компьютерную игру. Но я решил, что надо их вложить в вашу валюту, - сказал он, складывая «деньги» в кошелек.
- Правильно! Ведь курс «цхока» может вырасти, - поддержал собеседника Вася.
- Он уже вырос, - ответил Давид. – Ицик продает каждую купюру по десять шекелей!
- Ничего себе! – воскликнул Василий по-русски. – Пошло дело!
Когда мальчик ушел, раздался еще один звонок. На этот раз заказали сто бумажек. Через пятнадцать минут в кармане Куролесова было уже 450 шекелей.
А звонки от покупателей продолжали поступать.
К концу дня Васька распродал все триста купюр и заработал 900 шекелей чистыми.
Бизнес стремительно набирал обороты…
На следующий день, наш герой отпечатал на работе три тысячи купюр, использовав всю бракованную бумагу с «магендавидами». За время рабочего дня ему позвонило больше десятка человек и заказали «цхоки». Он поднял курс «цхока» до «один к одному»: теперь за каждую бумажку он брал по семь шекелей. И ничего! Покупали! Все раскупили!
Итак, теперь на руках у Василия Куролесова было более двадцати тысяч шекелей!
Он уволился с работы.
Хаим Соломон сказал, что из-за такого срочного увольнения без предупреждения он не заплатит ему зарплату за весь месяц. Но ему на это было совершенно наплевать!
Он купил в магазине новый шикарный цветной лазерный принтер за десять тысяч шекелей с набором запасных картриджей, у того же Хаима Соломона купил сто пачек бумаги с водяным знаком «магендавид», чем очень его удивил, и началось массовое производство «новой валюты».
«Цхок» начал свое победное шествие по Израилю. Его уже принимали к оплате в кафе и мелких магазинчиках, особенно детских – дети первые взяли новую валюту на вооружение.
Через месяц Вася заработал свой первый миллион. Курс «цхока» был уже выше курса доллара: пять шекелей за «цхок». Каждая купюра в семь «цхоков» теперь стоила 35 шекелей.
Тогда Вася решил пойти еще дальше: он выпустил новую купюру достоинством в 21 «цхок». По той же системе. Только водяной знак на ней был другой: сложный узор из волн и звездочек. И тоже из фабрики «Соломон». Дизайн рисунка обоих сторон купюры (а все купюры были двусторонние) сделал знакомый художник Куролесова – Федор Хомяков. Это уже было произведение искусства…
За эту работу Вася отвалил Хомякову двадцать тысяч шекелей, и тот понял, что прожил жизнь не зря. До этого максимальная цена, которую давали за картины художника, была 450 шекелей. Сейчас он почувствовал себя гением…
Следующая купюра была в 46 «цхоков». Ее тоже рисовал Федор Хомяков. За 30 тысяч шекелей.
Последняя купюра, выпущенная Василием в оборот, была в 100.23 «цхока». На ней был изображен смеющийся Эйнштейн со своим знаменитым высунутым языком. А вот водяной знак был сделан по спецзаказу: в виде портрета самого Василия Куролесова.
На него уже работал целый цех, который печатал деньги – «цхоки-смехуечки». В высоком качестве на дорогой импортной аппаратуре. Сеть дистрибьютеров продавала новую валюту по всей стране. Спрос многократно превышал предложение. Курс «цхока» вырос еще в два раза.
Состояние Василия перевалило за сто миллионов шекелей. У него уже была шикарная вилла в Герцлии-Питуах и новая «ламборджини» в гараже. Жена родила ему тройню. Мальчика он назвал Ицхаком (в честь своей волюты), а девочек Светой и Машей.
Вася привез из России свою пятидесятилетнюю мать и выдал ее замуж за пожилого бедного еврея, купив им дом, рядом со своим. Как жена израильтянина, Светлана Федоровна получила израильское гражданство и зажила богато и счастливо, с добрым и ласковым, а, главное, непьющим мужем.
Василий запатентовал свою валюту и теперь наслаждался результатами своего «изобретения». Правда, на него пытались подать в суд, как на мошенника, но дорогой адвокат легко выиграл дело, приведя в пример все тот же «биткоин». Если можно делать деньги из цифр, записанных на компьютере, то почему нельзя их делать из цифр, записанных на бумаге?!
А потом за «цхоки» стали давать доллары… И евро…
«Цхок» вышел на международный уровень – стал свободно конвертируемой валютой.
«Цхоки» пытались подделывать. Но агенты Васи быстро прикрывали эту лавочку…
Через пять лет Василий стал самым богатым человеком на планете Земля. Его состояние перевалило за триллион. Одних налогов, которые он платил с производства «цхоков», хватало на весь бюджет Израиля.
Шли годы. Вася Куролесов жил припеваючи.
Его дом сверкал золотом и брильянтами, он ел с посуды из старинного китайского фарфора и какал в сапфировый унитаз. Но одна его заветная мечта все еще оставалась неисполненной: он мечтал искупаться в бассейне, заполненным самой дорогой и качественной водкой «Russo-Baltique». Одна бутылка такой водки стоила больше миллиона долларов США. К тому же, производилась она в России, а Вася, хоть и жил в Израиле, продолжал оставаться большим патриотом своей Родины.
И вот, однажды, в день его сорокалетия, мечта осуществилась: в центре его усадьбы был построен гигантский бассейн, а на заводе-изготовителе было заказано миллион бутылок «Russo-Baltique». Триллион долларов быстро перекочевал из Израиля в Россию, а Вася, счастливый обладатель несметных сокровищ, созвал бригаду помощников и с их помощью заполнил бассейн этой «бриллиантовой» водкой. Миллион джипов с золотыми колесами, которые прилагались к волшебной водке, он великодушно пожертвовал русскому вождю Путину, а сам разделся до гола и под стрекот многочисленных камер сотен журналистов, съехавшихся на это сногсшибательное действо, полез в бассейн.
Сначала водка показалась ему слишком холодной…
Но когда он попробовал ее на вкус, приятное тепло сразу растеклось по его телу. Нескончаемая радость бытия охватила его русскую душу, и он стал жадно глотать этот чудо напиток прямо у себя из-под рук, благо уровень водки доходил Васе до подбородка…
А потом он решил понырять…
О! Какое это было чудо, купаться в водке! Да еще какой! Самой дорогой русской водке в мире!
И вот, в один из таких нырков, не выдержав переполнявших его чувств, Куролесов сделал слишком глубокий глоток…
Да, да, да! Водка такого не прощает! Попав ему «не в то горло», она обожгла огнем его легкие и…
Василий Куролесов утонул. Утонул в бассейне с самой дорогой водкой в мире в день своего рождения.
На его поминках весь русский Израиль пил водку из бассейна виновника торжества. Была также большая делегация из России, во главе с Президентом и всей Российской Думой в полном составе.
Ужрались все!
Похоронили Васю тут же, рядом с опустевшим бассейном. Зураб Царителли по этому случаю изваял памятник Васе: гигантскую пуленепробиваемую бутылку «Russo-Baltique», внутри которой во весь рост стоял Куролесов, отлитый из чистого золота.
Каха зэ баарец…

23.03.2015



Еврейское счастье - это перерыв между двумя несчастьями...
Статус: нет меня
 
Lex #30 | Воскресенье, 07.01.2018, 01:43
Толстый ворон
Постоянные пациенты
Юзер-бар +
Прикольно. Я ещё не все рассказы прочитал, правда, но два последних мне понравились. Просьба есть: разделяй абзацы пустыми промежутками. Так удобнее читать.


Почему мы с вами здоровы?
Статус: нет меня
 
Форум » Душевное общение » Творчество » Стихи и проза » Этот фантастический мир (мое творчество)
Поиск:

 Открыть форму: Новый ответ


[ Новые сообщения на форуме ]



Форма входа

Авторизация через соцсети

Логин:
Пароль: