04.10.2016

Сапфировая клякса (повесть)

Автор: Надежда

Сапфировая клякса (повесть)


Попытка проникнуть в мрачный, противоречивый, болезненный мир подростка.

- Алло.
- Света, привет.
-.Привет.
- Как дела?
- Нормально.
- Да, мой звонок тебя явно не обрадовал. Не
хочешь со мной разговаривать?
- Сам виноват! Ни разу даже не позвонил.
- Ну, не обижайся, На меня столько проблем навалилось.
- Я не обижаюсь, всё нормально.
- Свет, я забегу к тебе на минутку?
- Ладно, заходи.

Узнаю Ромку. Частенько исчезает, не звонит, не заходит. В такие моменты, искать его, бесполезно

- Светик, привет еще раз.
- Проходи.
- Как ты?
- Я-то нормально, а ты неважно выглядишь.
- Ничего страшного, просто не выспался. Светик, извини, мне некогда, перейду сразу к делу. Возьми эти бумаги, - Роман протянул мне папку с бумагами, - пусть они хранятся у тебя. Только спрячь их подальше, и сама, очень прошу, не читай .
- Хорошо, давай спрячу. Ты меня знаешь, я не люблю совать нос в чужие дела, так что успокойся.
- Спасибо, Светик. Ты прости, я спешу.
- Ну, Ромка! Мы с тобой не виделись, лет сто, а ты, не успев прийти, убегаешь!
- Я и в самом деле спешу.
- Как хочешь. Насильно удерживать не буду.
- Пока, Свет!
- Пока.

* * *

Записи Романа
15 июня.
Решил записывать свои размышления. Для чего? Не знаю. Слишком много в душе накопилось переживаний. Нужна разрядка. Выплесну думы на лист бумаги, быть может, станет легче. Сильно давит накопленный груз.
Терпеть не могу людишек, выставляющих свои чувства и мысли напоказ. Жалкие, нелепые позеры.
Лично я буду писать исключительно для себя, как мне нравится, не заботясь о стиле и «красоте слога», все равно делиться своими записи ни с кем не собираюсь. А если раздумывать над каждой фразой, стараться выводить «гладенькие предложеньица», мысль потеряет, мгновенно исходящий импульс из души.
«Мысль изреченная есть ложь».
Я увлекаюсь различными философскими теорийками. Кроме того, буду записывать и события, из своего скромного «жития», а спустя некоторое время, перечитывать и вновь переживать случившееся. Люблю возвращаться в прошлое, «проигрывать» в сознании раннее испытанные чувства. Я считаю, (по-моему, кто-то уже высказывал подобную мысль), жить настоящим – нудно, гнаться за будущим – суетно, лишь прошлое имеет ценность. Прошлое – это опыт, приобретенный человеком, положительный или отрицательный, существующий как данность. Пережитое можно предать забвению, отправить в подсознание, но стереть его из пространственно-временной сферы бытия, которая является необходимым условием существования земной жизни, человеку не дано.

18 июня.
Обожаю читать. Читать меня научили в два года, причем по моей инициативе.
Любимая книга детства – история Третьяковской галереи с иллюстрациями.
«Приключения Оливера Твиста» Чарльза. Диккенса, «Без семьи» Гектора Мало.
В первом классе увлекся Достоевским, Булгаковым и Набоковым
Лет в одиннадцать, «перешел» на зарубежную классику: Франц Кафка, Герман Гессе, Сартр…
Читая, я полностью растворялся в книге, видел пейзажи, слышал запахи, улавливал звуки… Часто я представлял себя на месте главных героев, участвовал в сюжете. В моем воображении разыгрывались целые сценарии.
Все в прошлом… Как-то незаметно я перешел к научно-популярной литературе, штудировал энциклопедии, тематические пособия ...
Вспомнился один эпизод. По поводу моего увлечения научной литературой, мама сказала, что не тем я голову себе забиваю и посоветовала читать Евангелие.
Ребенком, я с интересом читал «Библию для детей». Тогда еще была жива-здорова моя бабушка Настя. Сухонькая, аккуратненькая, она покрывала свои жемчужно-белые волосы цветастым платочком. По утрам баба Настя, стоя на коленях, долго молилась за всю нашу семью перед старинной иконой. Бабушка ходила в Церковь каждый день. Иногда она и меня брала с собой. В Храме мы ставили свечки, подавали записки «О здравии». Баба Настя поднимала меня, и я, с замиранием сердца, прикладывался к Святому Образу, даже тогда понимая, что это не просто большая красивая картина. Добрые старушки, бабушкины знакомые, ласково гладили меня по голове, угощали пряниками и яблочками. Баба Настя приносила домой освященную воду и просфоры.
На Пасху она пекла ароматные куличи с изюмом и цукатами, красила яйца. До сих пор помню запах выпечки, корицы и ванили, терпкий парок от вареной луковой шелухи, в которой красились яйца. В Великую Субботу мы отправлялись их освящать.
Однажды бабушка повела меня на Крестный Ход.
Ночь, впервые я не сплю так поздно. Храм переполнен, мне почти ничего не видно. Вдруг зазвонили колокола, народ оживился, все двинулись к выходу. Людской поток подхватил меня. На улице темно, свежо; люди идут со свечами, торжественно поют.
Как далеко сейчас все это…
Когда бабушка Настя, умерла, никто из нашей семьи, практически, не бывал в Храме., Мама иногда читала Евангелие и разные церковные брошюрки.
По совету мамы, я принялся читать Евангелие. Старался вникнуть, постичь смысл. Я читал и «Толковую Библию».
Как будто, светлое чувство пробудилось в душе, но тогда же, стали происходить со мной странные вещи.
По ночам я испытывал дикий страх, лежал, обливаясь холодным потом, боясь пошевелиться. Мне представлялось, что пространство вокруг меня заполнено мутной водой, а сам я нахожусь в тесном, душном пузыре. В пучине плавает мерзкая нечисть, отвратительные чудовища корчатся, тянут ко мне свои извивающиеся щупальца, тычутся в стенки пузыря, пытаясь проникнуть внутрь.
Злобные твари, не знакомые с чувством жалости, хотят схватить меня и подвергнуть ужасным мучениям, разодрать на куски, а сами при этом, будут глумиться, дико хохотать.
Я терял ощущение времени, тошнотворный кошмар длился целую вечность. Только когда за окном начинало светать, измученный, обессиленный, я забывался нервным поверхностным сном. Я никому не рассказывал о ночных кошмарах.

19 июня.
Буду записывать и свои стишки. Стишки, как и я, сейчас пишут все, кому не лень.

Стихи меня находят сами,
Я не зову – они приходят,
Толкутся в голове часами,
Своим присутствием изводят.
Никак их не возможно выгнать,
Нельзя их заглушить, порвать,
Приходится открыть им выход,
Навязчивые строки записать.

Непонятно, как возникают стихи. Строки складываются сами собой, и я до сих пор не могу поймать и проследить процесс их формирования.
Для меня стихи – фотографии мыслей, проза – живопись. Строка подобна импульсу, она может вырваться в любой момент даже самый неподходящий. Бывает, среди ночи, строки ударят в голову, я вскакиваю, хватаю первый попавшийся клочок бумаги и переселяю туда «гостей нежданных».

22 июня.
Я рылся в недрах письменного стола. Отыскал свой детский альбом для рисования. Просматривая его, обнаружил любопытный рисунок.
Нарисовал я его давно, по-моему, когда учился в классе третьем. Помню, возникла у меня одна идейка, «эйдос». Не знаю почему, но я склонен многое (вещи, чувства, события, и т. д.) подвергать анализу, систематизировать, и выводить «теорийки». В то время я как раз выдумал одну «теорию» и даже изобразил ее наглядно.
Сейчас она мне кажется весьма забавной.
На рисунке, синий фон с облаками, означает вселенную, красные сгустки – зарождение жизни. Зародившаяся во вселенной жизнь, попадает на «круг жизни». В самом «круге жизни» желтые и оранжевые секторы, отображают красочные моменты жизни, а сферы, парящие в них – яркие события, счастливые и трагические, но, повторяю, пламенно-яркие. Черно-белые, «шахматные» отделы круга, символизируют банальную, непримечательную жизнь, так называемые, будни. Они сотканы из повседневных забот, горестей и радостей. Это «будничный крест».
Зародившаяся жизнь, перемещается по «кругу жизни», подобно кванту и невозможно точно определить время и место ее нахождения.
Некоторые люди проживают обычную серую жизнь, со всеми ее перипетиями; другие люди – яркую жизнь; у кого-то будни и яркие события чередуются.
Таким «бредом» я забивал себе голову, будучи ребёнком, вместо того, чтобы погонять мяч со сверстниками.
Ясно помнится тот период. Ночью я выходил на балкон, смотрел на звездное небо, меня охватывало необъяснимое щемящее чувство, душу переполняло томление. Я прямо-таки осязал бесконечность вселенной. Мне казалось, что она содержит в себе некий смысл, наблюдавшийся во взаимосвязи «элементов вселенской композиции»
Тогда же, я впервые серьезно задумался над проблемой добра и зла, (все задумываются над этой «проблемкой»)
Земные добродетели, рассуждал я, добро вообще – условны; можно было бы жить, как захочется, безнаказанно, отвергнув нравственные и юридические нормы и законы, но это привело бы к хаосу, полному разладу общества. Поэтому люди, (за исключением социально опасных индивидов), разрабатывают законы, этические нормы, и стараются их соблюдать, загоняя себя в необходимые рамки.

23 июня.
Я полез за чашкой (захотелось мне выпить кофе из фарфоровой чашки) в сервант и нечаянно задел фужер.
Упав, он разлетелся хрустальными брызгами. Этот случай вызвал у мены ассоциацию-воспоминание. В серванте стоят разные безделушки-сувениры, среди них декоративные призмы; одна из белого стекла, другая из желтого. Я брал эти призмы, подносил к глазам и разглядывал сквозь них, мир вокруг (детские забавы!).
Все предметы окружал радужный ореол, видимый сквозь прозрачную призму. Сквозь желтую призму видна была подсветка из трех цветов: красного, зеленого и желтого. Особенно живописно смотрелось окно и, стоявшие на подоконнике растения с раскидистыми ветвями и крупными мясистыми листьями.

24 июня.
До сих пор люблю предаваться размышлениям, именно, по ночам. Ночью возникает особое состояние, мир воспринимается по-иному. Мысли углубляются, обостряются чувства…
А днем все привычно, солнечный свет раздражает, сушит восприятие, растапливает мысли. Они плавятся, растекаются в житейской суете.

27 июня

Образ

Я вижу дивную красоту,
Мерцающую внутри,
Ее раствори,
Поймав высоту,
Бездонного неба ночного –
Это взгляд зачарованных глаз,
Отворяющих лаз,
В бесконечность мира иного…

Никому конкретно это стихотворение не посвящалось. Оно – дань некому Образу, туманному, абстрактному.
Реальные и вымышленные Образы, живут в моем сознании.
Допустим, происходит следующее: тембр голоса, жесты, черты лица, силуэт, характер, формируют синтезированный Образ. И, наоборот, случается, что в отдельных людях, я улавливаю знакомые черточки своих Образов.
Игра воплощения-узнавания Образов жутко увлекательна.
Раньше, в моем воображении разыгрывались целые сериалы. Я жил в придуманных мирах. Погружался в них настолько глубоко, что, напрочь терял связь с окружающим, существующим реально, миром.

5 июля.
Дружно, всей семьей, собираемся в деревню. Четыре года назад папа купил дом в деревне. С тех пор лето проводим, в основном, там. Света тоже часто ездит с нами. У нее там свои друзья. А я предпочитаю уйти куда-нибудь подальше ото всех, в лес или в поле. Шатаюсь по лесу, размышляю, или залягу в густой высокой траве с книгой и читаю до вечера. Среди деревенских я прослыл «чудиком».
Был, правда, один эпизод. Светка, чудом уговорила меня, принять участие в дурацких развлечениях. Мне было тринадцать. Собралась «разношерстная» компания, играли в бутылочку, в карты на раздевание. Я чувствовал себя неуютно, но где-то в глубине сознания, маячило любопытство. Слава Богу, мне не пришлось ни перед кем раздеваться, а вот поцелуй выпал один раз. С девушкой, ровесницей Светы. Я и целоваться-то не умел. Мы вышли, чем-то я заинтересовал ее. Высокая пухленькая блондинка, с яркими, сочными губами. Мы поцеловались, я «обалдел», почувствовав ее язык у себя во рту. Она сказала: «Я и другому научить тебя могу… Ты знаешь, есть в тебе что-то демонически-привлекательное, хотя, ты мальчишка совсем!» Я не знал, конечно, есть ли что- то во мне «демонически-привлекательное». Словно оцепенев, я поплелся за ней. Дома у неё никого не было. Нелепо все как-то вышло, но без насмешек с ее стороны, за что я очень благодарен этой девице. Не хочу анализировать ее мотивы.
Все мучился потом, не расскажет ли она о произошедшем Светке? Но рассудил потом, что ей самой незачем было «трепаться». Не люблю я бывать в деревне.
Мечтаю о море, скучаю по нему.
Первый раз мы поехали с родителями в Крым, когда мне было восемь лет. Меня поразила южная растительность, особенно кипарисы. Почему-то, именно кипарисы, запали в душу.
Когда мы прибыли в гостиницу, папа с мамой повздорили, сейчас не помню, отчего. Папа остался в номере, а мама предложила мне прогуляться. Мы отправились на пляж. Я тогда впервые увидел море! Не могу даже передать все переполнявшие меня ощущения. Я скользнул в аквамариновую рябь. Дух захватило.
Две недели, проведенные на юге, пролетели слишком быстро.
Долго я находился под впечатлением поездки… Грезил морем и кипарисами…

21 июля
Случается так, что некоторые составляющие окружающей среды, навязчиво вторгаясь в сознание, вызывают цепь ассоциаций. В голове «заклинивает» и, сложившаяся ситуация приводит к непредсказуемой, парадоксальной реакции.
Летний день. Кафе на свежем воздухе. Я сидел за белым пластмассовым столиком под салатовым тентом и потягивал утренний кофе.
Жарко, воздух насыщен запахами прокаленных орехов, дорожной пыли и скошенной травы.
За соседний столик присела молодая женщина в коротком платьице, цвета топленого молока.. Женщина закурила тонкую, длинную сигарету, и начала пускать мне в лицо дым. До чего гадко! Не выношу сигареты с ментолом. Сам курю обычные крепкие сигареты. Меня замутило. В кафе были только я и эта женщина, курившая свою мерзкую сигарету. Она заказала вермут с апельсиновым соком, и медленно потягивала коктейль.
Я, конечно, мог бы пересесть подальше от неприятной мне женщины, но чувствовал, что негде укрыться от ядовитого ментолового дыма, и, будоражащего нервы оранжевого пятна-коктейля.
Раздражение от кончиков пальцев на руках и ногах постепенно расползалось по всему телу, охватывая, грудь, спину, плечи, подбиралось к горлу давящим комком, вибрируя, переходило к затылку. В голове что-то замкнуло…
Почему меня так раздражали эти два навязчивых компонента: ментоловый дым и оранжевое пятно!? Они прямо-таки сводили с ума. Наверное, дело в подсознании. Нервное возбуждение охватило целиком. Зрачки сузились, лоб покрылся испариной…
Женщина допила коктейль, докурила сигарету, поднялась и ушла. Но у меня еще долго перед газами маячило оранжевое пятно, а в носу и горле стоял ментоловый дым..
Гармония моя была разрушена…

31 августа.
Возвращаемся из деревни. Быстро сгорело лето, опять нудная школа, которая будет меня давить…

1 сентября.
Отметился в школе. Все по-прежнему. Одноклассников еле терплю. Они считают меня странноватым, но уважают.
Учусь хорошо, правда, избирательно. На предметах, меня не интересующих, пишу стишки, рассказики.
10 сентября.
Днем забегала Света. Посидели, поболтали, кофейку попили. Со Светкой мне нравится общаться. Она в меру искренна, ненавязчива. Не будет донимать бестолковыми расспросами, лезть в душу, всегда поддержит, поможет, если что не так.
Вечером сложился стих, к чему бы это?

Школа
Проучился я десять лет,
Школа, с тобой прощаюсь.
Буду скучать, иль нет,
Честно скажу: не знаю
Что до учителей-
Многих не понимаю…
Взаперти школьных стен
Стало мне скучно, душно,
Не могу остаться в толпе,
Где все так равнодушны…
Лица моих «друзей»
Мне нестерпимо чужды,
Уйти, все «свое» захватить,
За собой не оставив и пыли,
Всех я хочу забыть,
И, чтоб меня забыли…

14 сентября.
Пишу в каком-то оцепенении. Три дня назад, мы узнали, что Олег разбился на мотоцикле…
Папа с мамой поехали на опознание, я сидел дома и все думал, что это ошибка…Но погиб именно НАШ Олежек. Молодой, жизнерадостный. Когда он заезжал к нам, все преображались, становились веселыми, бодрыми, как он. Олежек рассказывал о своих похождениях, каламбурил. У него была такая любовь к жизни! Он объездил весь мир: видел «Башню Дьявола», хаживал тропой инков, побывал в лесах Амазонки, всего не перечислишь. Жажда жизни, жажда впечатлений…
Что получилось в итоге…
Похороны помню смутно. Не мог осознать происходящего. Когда Олега отпевали, я стоял так, что мне было видно его лицо. Меня поразили его ресницы, длинные и пушистые. На них падали блики от свечей, и ресницы трепетали как живые, казалось, сейчас Олежек откроет глаза…

1 октября
Думал, что жизнь теперь будет иной, однако, пролетают дни. Обычная жизнь, только без Олежека…

Желтые листья бритвой
Острой мне душу режут.
Каждый листок молитвой,
Взгляд, провожая, держит…

2 октября.
Две недели отсиживался дома. Все! Не вернусь больше в школу, опротивела!
Решил перейти в экстернат, побыстрее разделаться с экзаменами, и почувствовать себя «вольным человеком».

7 октября.
Отыскал подходящий экстернат в соседнем районе. Подал туда документы, прошел собеседование. Появляться в экстернате нужно пару раз в неделю, на консультациях.

12 октября.
Состоялась первая консультация по биологии. «Биологичка», Полина Владимировна, кстати, ничего: молоденькая, симпатичная. Она настолько миниатюрная, что у меня сердце трепещет…

11 ноября.
Появилась такая свобода! Контроль совсем отсутствует. Ненавижу, когда меня ущемляют, как было в школе, «загоняют в рамки». Малейшее вмешательство в личные дела, доводит меня до бешенства.
Ребята из нашей группы мне искренне симпатичны своей самостоятельностью, целеустремленностью. Некоторые, уже работают, обеспечивая не только себя, но и своих девушек.

20 ноября.

Метафизика бытия

Представление об идеальном отдыхе: я лежу в гамаке в одной руке у меня чашка крепкого кофе с коньяком, в другой – сигара.
В такие моменты тянет «пофилософствовать». Я доморощенный философ-дилетант.
Какое удовольствие, смаковать бесконечные теорийки, произрастающие в голове, словно поганки.

«Культуросфера»
Культуросфера – духовно-материальная сфера бытия, включающая творческое преображение природы человеком и означающая совокупность всех достижений, любой материальный след и последствия, деятельности человека. В этом главное отличае «культуросферы» от «ноосферы» Эдуарда Леруа.
О «культуросфере» можно размышлять долго, перебирая в уме, полюбившиеся отдельные достижения.
В живописи – абстракция Кандинского, «Супрематизм» Малевича.
В литературе, конечно, «Сердцедёр» Бориса Виана, глумящегося над человечеством.
Иногда мне представляется, что я – некая точка в системе координат; окружающая среда плод моей фантазии, заселенной эфемерными, но осязаемыми персонажами, живущими своей жизнью...

Всё маски, маски,
Лица, лица,
Игра страстей,
Театр снов…

Наверняка, похожие мысли посещали и других, что-то в духе: «Я Творец вселенной». Почему в голову лезут дурацкие мысли? Знаю, истинным Творцом «из ничего» является только Бог, а фантазирую…
Я – миф, отравляющий своими нелепыми, эйдосами Божественную Гармонию Бытия.

28 ноября.
Произошло нечто интересное! Сидел себе спокойненько на консультации у Полины Владимировны. Нормально все было, но потом я вдруг стал пристально к ней присматриваться, точнее привлек меня изгиб, ниже спины. Я почувствовал, как между ног у меня запульсировало, все напряглось! Голову, словно кипятком ошпарило. Дикое желание! Теперь я уже не смогу по-прежнему относится к П. В., спокойно смотреть ей в глаза…
Переломилось что-то в душе.

1 декабря.
Сессия началась. Мне всё равно… Думаю о Полине Владимировне.

3 декабря.
Набрался смелости и попросил у Полины учебник для подготовки к экзамену. Она протянула его мне. Дрожащими, оплетёнными набухшими венами руками, я взял учебник.
Дома я целовал его, прижимал к сердцу, ложась спать, положил учебник под подушку.

9 декабря.
Экзамен по биологии! Этим все сказано.
Я тщательно собирался на экзамен. Час брюки наглаживал, белую рубашку, нацепил дурацкий галстук. Ботинки полировал чуть ли не до дыр.
Посмотрел на себя, критически, в зеркало: длинный худощавый парень. Жесткий темный «ёжик » волос. Карие глаза, бледное лицо. Ладно, сойдет.
Каким идиотом выставил я себя на экзамене! Бормотал что-то невнятное, не мог сидеть спокойно, ёрзал, аж взмок. Полина Владимировна наверняка подумала: «Вот кретин!». Однако, поставила пятерку, что бы это значило?

20 декабря.
Я уже отупел от всех этих экзаменов. В голове крутится Полина Владимировна, Полина…
Почти не сплю, экзамены идут, один за другим…
Притащился домой, будто одурманенный; машинально переоделся, поставил сороковую симфонию Моцарта и завалился на диван. Слушал музыку сквозь пелену.
Полусон-полуреальность…

Восхожу к иным «реалям»,
Разрезающим пространство,
На пласты, где нет печали,
Нет и радости, и счастья.
Там все чувства испарились,
Искрутились, изолгались,
Искрошились, изогнулись,
Оборотнями стали…
Буду там парить в прострации,
Что это, Эволюция или Деградация?

25 декабря.
Слава Богу! Закончилась зимняя сессия, следующая будет только в марте.
Экзамены я сдал весьма успешно, что удивительно, все мои помыслы были о П. В., сдавал «на автомате».
Сейчас мне нужна передышка, видеть Полину, в данный момент, очень тяжело. Но я засыпаю с мыслями о Полине, и просыпаюсь, с мыслями о НЕЙ!
Я должен сосредоточиться, анализируя то новое чувство, которое ОНА пробудила во мне…

2 января.
Новогодняя ночь прошла с особым ощущением. Первый новый год с незримым присутствием Полины. Она всегда со мной
7 января.
На Рождество сложился стих.

Искупление.
Родился на этот свет, чтобы маяться,
Чтобы душу мучить непрестанно,
Боже мой! Как страшно получается –
Думать и метаться постоянно…

Во мне Дух силен сопротивления,
Он всему решает вызов бросить,
Даже Небесам в часы затмения,
А в себя прейдя, прощенье просит:

Ты прости мою гордыню, Господи!
И позволь уйти к тебе в смирении,
А пока страдаю в своей плоскости,
Может, это станет искуплением?

Небеса – Бог-Троица. Мучаюсь от сознания собственных грехов (гнусные, мерзкие мысли и поступки!), но, все равно, намеренно грешу. С одной стороны это изводит меня, но с другой нахожу даже какое-то наслаждение. Как двойственна природа человека!

25 февраля.
Давно не писал, совсем завис в своих размышлениях и ощущениях. Издалека о Полине думается нежнее, теплее…

1 марта.
Начало весенней сессии.

3 марта.
Когда я вижу Полину Владимировну, мой рот, сам собой, разъезжается в глупой улыбке!

Моя душа любви полна,
И чувства хлещут через край!
Вкусил я радость бытия,
А в голове сплошной «раздрай»!

Любые горы по плечу,
Я солнце пальцами ловлю,
Мне кажется: - сейчас взлечу,
И заору: «Люблю! Люблю!»

12 марта.
Сдаю экзамены, что-то, машинально отвечая и выполняя.
Развилось новое чувство, тянет преследовать П. В..
Стою возле её кабинета, подкарауливаю. Я жду, когда она выйдет и проскользнет мимо, возможно, меня и не заметив. Ожидание нарастает, делается невыносимым, я в исступлении, близком к потере сознания…
Наконец, распахивается дверь. Полина проходит мимо, наверное, все-таки заметила меня. Беспредельное напряжение, она теряется из виду, а я лезвием, для заточки карандашей, провожу по ладони, чтобы хоть как- то прийти в себя. Эта разрядка, малое кровопускание, немного приводит меня в чувство.
Наверное, Полина, скоро будет шарахаться от меня.

Болезнь моя, любовь моя,
Слабость, порок, наваждение,
Мне даришь многогранье бытия,
О подобном, не имел я представления!
Ты в мирке своих забот живешь,
Не постигнешь моих тайн скверных,
И любви моей ты не поймешь,
Лучше тем для нас с тобой, наверно…

18 марта.
Я обожаю Полину! Я ненавижу Ее! Моя зависимость от чувства к ней, приводит в бешенство. Перед глазами стоит такая картина:
Я закрываюсь с ней в кабинете. и «заваливаю» её прямо на учительский стол, забираюсь одной рукой под блузку, пусть только попробует пикнуть! Она и боится меня, и в тайне тоже этого желает… Я задираю рывком короткую юбку, срываю колготки и трусики. Она немного сопротивляется, коленом раздвигаю ноги и пробираюсь к самым сокровенным ее местам. Она дрожит от унижения и наслаждения…

Девчонка и Маньяк
Ты Девчоночка, а я маньяк,
Схвачу и утащу Тебя во мрак,
Буду мучить, кромсать, издеваясь,
А потом от жалости разрыдаюсь…

Вы мое сердце сжимаете –
Маленькая, хрупкая,
Дотронуться боюсь жутко,
А то, вдруг, ненароком сломаетесь…

22 марта.
Иду по улицам, еду в метро – всюду давящая людская масса, от которой задыхаешься. Я пробовал слиться с толпой, ощутить ее ритм, стать одним из её безликих составляющих. Не дано мне это. Остается играть…

Игра

Чем больше людей окружает меня,
Тем более мне одиноко,
В моей голове голоса и гудят,
От их суеты мне неловко.

И с ними, как будто, в команде одной,
Шучу, веселюсь и болтаю,
Но постоянно за нашей игрой
Со стороны наблюдаю…

Сторонний Наблюдатель

Я не просто человек,
Примитивный обыватель,
Я – Сторонний Наблюдатель,
Я пристанище, ночлег,
Извращенных восприятий.

Непонятных мне, порой,
Неизбежных, неподвластных,
Злых, абстрактных, или страстных
Забавляться их игрой –
Чертовщина для несчастных.

И стишки пишу не я,
Их диктует подсознанье,
Или сил других признанья,
Мне не важно, только жаль,
Вдруг лишиться их вниманья…

30 марта.
Раньше я очень переживал, что различные события и «приключения», случаются лишь в моем сознании, а не в реальной жизни.
Сейчас я начинаю понимать, насколько осязаемы и ярки мои воображаемые сцены; в реальности, они обернулись бы тусклым отражением, жалким подобием моей яркой, насыщенной внутренней жизни, особого внутреннего пространства, существующего по своим законам.

3 апреля.
Меня снова атакуют «стишки».

Бред
Мои «стишки» - всего лишь бред,
Исторгнутые воспаленным,
Больным сознаньем оголенным,
Они – Свобода и Запрет.
Свобода – в дерзком человеке,
Запрет – в Небесной чистоте.
Стремлюсь обыденным грех сделать,
А Небеса «вредят» мечте.

( Небеса – Бог-Троица).

Я не хочу чувствовать скованность и переживать, думая о своих прегрешениях.

5 апреля

Сессия благополучно для меня закончилась.
Часто ощущаю в себе нечто необъятное, громадное, хочется сотворить что- то глобальное.

Измышления
Я устал от своих измышлений,
Они язвы и плесень души.
Неужели фонтаны стремлений,
Суждено мне в себе иссушить…

12 мая.
Среди обычных людей, существуют особые личности, наделенные способностью к творчеству.
Вначале следует продуцирование творческих идей, затем воплощение замысла. Для каждой личности генезис творчества индивидуален. Момент, когда творческий потенциал активизируется, можно назвать озарением, «искрой Божьей»
Для меня, индивидуальность в человеке – самое ценное. Толпа поглощает, растворяет в себе. Сложно противостоять толпе Попробуй только пойти против нее, она возненавидит тебя, а ты ее. Я всегда был аутсайдером.

Старец (шутка)
Седой согбенный старец –
Ему не долго жить,
Грозит корявым пальцем
И пробует учить:

Как быть,
К чему стремиться,
Каким богам молиться,
Кого благодарить.

Отстань старик никчемный,
Твой опыт – ерунда,
Плевать, что ты ученый,
И голова седа.
У нас свои дорожки –
Цинизм, Расчет и Ложь,
А ты жил понемножку
И в нищете помрешь.

9 августа.
Поступил в Гуманитарный университет, на факультет педагогики и психологии.
Теперь у меня появился некий социальный статус, я студент, и меня на время можно оставить в покое. Впереди бесконечный простор для размышлений. А Полина. как-то отдалилась, изредка вспомню ее.

23 сентября.
Учеба изматывает меня. Учиться-то легко, но свои любимые предметы, особенно психологию и философию, я воспринимаю слишком «остро», буквально каждое сказанное преподавателем слово, проходит сквозь мою душу, оставляя на нём болезненный рубец.
Да и с общением проблемы, однокурсники подтрунивают надо мной.
Еще эта осень проклятая, депрессивная.

Полярные Состояния

Я лежу в темноте без движенья,
Но во мне, мозг и нервы круша,
В нестерпимой тоске и в смятенье,
Бьет фонтаном ЖИВАЯ душа!

Я не в силах подняться, бороться,
И с приходом унылого дня.
Сознаю, что сейчас разорвется
От тоски все внутри у меня…

* * *
Ускорение крови,
Сокращение мышцы,
Дан сигнал сердцу-корню
Сильно-сильно забиться

Вдаль несусь, разогнавшись,
Хлещет буйно веселье
По ковру обид павших,
Разметав грусть-безделье!

Почему я не могу жить нормально, просто?! Меня
постоянно терзают навязчивые мысли, тоска, тревога, еще черт знает что!
Душа не может все время выдерживать такие перегрузки!
Неужели так будет всю жизнь?!
Как я устал…

1 октября

Университетская библиотека – отдушина, там полно литературы по всем интересующим вопросам.
По философии и психологии читаю все подряд, в основном классику, от Платона и Аристотеля, Лейбница и Канта, до Фрейда, Юнга, Ницше и т. д.

13 октября.
Прочитал одно изречение Ницше, и воображение разыгралось.
Бездна
Если ты долго всматриваешься
в бездну, то бездна начинает
всматриваться в тебя.
Ф. Ницше.

Стою над краем бездны,
Взгляд устремляя вглубь,
Щекочет ветер душу,
Захватывает дух.
Разверзлась пасть бездонная,
Загадочна, мрачна,
Внезапно показалось мне,
Что вижу я глаза!
Они глядят из бездны
И молвят: сделай шаг,
Сорвавшись в бесконечность,
Навек уйдешь во мрак!
И манит темный омут,
У бездны я в плену.
И сердце мое дрогнет,
Вот-вот и я шагну…
Глаза сверкают злобой
Из мрака глубины,
Мной бездна управляет
И шелестит: «Шагни!»
Но вдруг я встрепенулся,
Очнувшись ото сна,
Скорее отвернулся,
Прочь, дьявольская мгла!

15 ноября.
Вчера случайно подвернулись под руку «Размышления» Аврелия. Открываю наугад страницу, и взгляд упирается в строки: «Подумай о мыши полевой и домашней, о ее испуге и беготне».
Это я мелкая, суетливая, испуганная мышь. А смысл-то в чем? Просто жить, суетиться, зачем?

18 ноября.

Иней

На лице ухмылка,
Сердце в инее,
Кто-нибудь найдется пылкий? –
Сердце вынет,
И его сожмет, и лед очистит тростью,
И меня спасет от холода и злости…

20 ноября.
Мне было так невыносимо, что я натянул себе на голову целлофановый пакет и завязал его. Я стал биться в удушье, пакет прилипал к лицу, в висках стучало все чаще и чаще, я забился в конвульсиях и все-таки сорвал с головы проклятый пакет! Едва не задохнулся! А в глубине души что-то шептало: жуткие, но притягательные ощущения…
Близость к смерти, как она манит, затягивает!

12 декабря.

Рождение Образа
Импульс – и Сапфировая Клякса,
Брызнет на лимонный тон,
Очертание формы, пляска -
И вылетит Махаон.

Бабочка-душа-психея…

16 декабря.
Я проснулся, нашарил под подушкой мобильник – семь утра. Нужно срочно выполнить свой ритуальчик - выпить чашку черного крепкого кофе и выкурить пару-тройку сигарет. Иначе весь день буду как тухлая рыба. .
Я надеялся, что этот день ни чем не будет отличаться от предыдущих, но в душе уже «свербела песчинка» - зарождалось крохотное предчувствие.
Залпом выпив кофе, я вышел на балкон покурить. Только после первой утренней сигареты я окончательно просыпаюсь и начинаю соображать.
Я не выкурил и пол сигареты, началось… Почувствовал, субъективное такое восприятие, будто сжимаю указательным и средним пальцами бревно. Пальцы разжались, а рука повисла плетью. Ещё бы! – бревно удерживать!
Оно тлело, и я принялся его топтать. Внезапно, пол стал вязким. Я проваливался, засасывала трясина. Дополз кое-как до кровати и вскарабкался на неё.
Невозможно было дышать – воздух сгущался, становился почти твердым. Задыхаясь, я потерял сознание.
Когда очнулся, невыносимые ощущения исчезли, но обрушилась на меня куча вопросов. Что со мной случилось? Почему на какой- то период я сошел с ума? Будут ли подобные эпизоды преследовать меня в дальнейшем?

Сразу вспомнилось стихотворение Алексея Апухтина «Сумасшедший», особенно строки:
Всё васильки, васильки…
Как они смеют смеяться?

Неужели напасть повторится снова, и я зависну в своем кошмаре навсегда?! Буду неким существом, застрявшим в иррациональности?!

19 декабря.
Долго пытался разобраться в себе, разгадку нашел в своем имени Roman.

RIЯ

Глядя в зеркало, вижу себя.
Мне открылось:
Roman – твоRчество
Roman – центR
Roman – вечен, подобно Rome

Я даже прочитал в книге по истории о том, что во времена феодальной раздробленности на Руси, одно из самых крупнейших княжеств того времени (Галицко-Волынское) возглавлял князь по имени Роман Мстиславич. Захватив Киев, он принял титул Великого Князя, и Сам Папа Римский предлагал князю Роману принять королевский титул.

26 января.
Бог – Творец, Всесовершенный Гений. Мир сотворен Им из ничего абсолютно.
Бог – мой Небесный Отец, а я непокорный, гордый сын. Хочу действовать по своей воле, чтобы получалось, как я желаю! Моя дерзость, моя гордыня! Пусть мой Небесный Отец принимает и любит меня таким, каков я есть!

27 января.
Испытывал судьбу. Пошел гулять на канал, он подернулся ледком, и я решил испытать судьбу – пройти по непрочному льду на тот берег и обратно.
Я ступил на лед – пока все нормально, сделал несколько шагов – лед угрожающе захрустел, но мне все равно! Я испытываю судьбу! Признаюсь, в дальнейшем мои шаги были более осторожными, медленными. Я достиг противоположного берега и «плавно» вернулся обратно. Что за ощущение! Сердце бешено стучит, я жив пока, судьба хочет этого!

28 января.
Я подошел к зеркалу, уставился на свое отражение, долго смотрел… Я разглядел в нем «Повелителя мух». Уильяма Голдинга! Жутко!

Рожа
Злобою перекошена
Гадкая наглая рожа
Из зеркала ухмыляется
Передо мною кривляется
Поглотить целиком пытается

3 января.
Вся наша жизнь подчинена особому тайному смыслу.
Мир опутан событиями и действиями, будто паутиной.
Стоит тронуть одну нить, (т. е. совершить действие), как вся паутина приходит в колебание, одно событие влечет за собой нескончаемые потоки других, они сталкиваются, резонируют, одним словом взаимодействуют. Жизнь наполнена символами и знамениями, тот, кто разгадает их, сможет управлять всем миром.

20 января.
Временами находит дикая непонятная ненависть к окружающим. Убил бы всех!
Исподтишка наблюдаю смех и суету, человечества. Так и буду сидеть пауком в углу, запутавшимся в своих сетях…

Зверь
Ненавижу тех, кого любил,
Зверем я готов на них бросаться,
В клочья раздирая, ухмыляться,
Упиваясь кровью рваных жил…

Кто ты? Слова жуткие
Нашептываешь в промежутках
Беспечной сердечной жизни…

Я изрежу тех, кто рядом был,
Загрызу и на костре изжарю,
Шкурки их, развесив, помешаю
Супчик из мозгов, чтоб гуще был…

Бесовщина, Зверь, изыди
Расползается на нити
Червями изрешеченная
Душа изувеченная…

28 февраля.
Ночью лег спать и, неожиданно, внутренним взором увидел, как посреди внутреннего пространства парило черное облако. Приглядевшись, я стал различать его желтые горящие глаза и щель вместо рта, откуда виднелись маленькие остренькие зубки. Облако то сжималось, то расширялось, постоянно меняя форму. Оно превращалось в кляксу, растекалось каплями, вновь собиралось в объемную массу.
Неужели Образы выходят из-под моего контроля, и я сам становлюсь их жертвой?!

1 марта.
В голове пищат тоненькие противные голосочки: «Бога нет, Бога нет, Бога нет… Сколько ты взывал к Нему – Он не услышал тебя; одно из двух – либо Его действительно нет, либо Он оставил тебя…».

3 марта.

Я в смятении
Кругом хаос
Мир распадается на черные и белые квадратики
Улицы разъезжаются
Люди снуют туда - сюда
Больно вертеться в хаосе
Меня гонит
Куда бежать

5 марта.
Перед сном произошло целое нашествие. У меня возникли три стихотворения, буквально одно за другим,!

Импрессионизм
Салатово-нежный вечер,
Коралловый риф облаков,
Фон небесный расчерчен
Сводами радуг-подков.

Стою, согласно примете,
Прильнув к перламутру сосны,
Увы, мне уже не светит,
Испить влагу новой весны…

Roman

Я раскроил свою душу,
Раскрошил нелепые думы.
Снова выплыл на сушу
Корабль идей заумных.
Кружево капилляров под кожей
Набухло от жалящих соков,
Разве такое возможно,
Выдержать толпы заскоков?
Безжалостный винт безумья
Вгрызается в мозг методично.
Мир превратится в глазунью
И станет совсем безразличен…

Зерна граната
Зерна граната,
Крови застывшие капли.
С ладони на траву падали
Наступила расплата.

Рубины на солнце сверкают,
В изумрудном ковре травяном.
Все про тебя уже знают,
В тумане скользит перезвон.

Скажешь что в оправданье?
Верных слов не подыщешь.
Пугает запах кострища?
А зачем давал обещанья?

Поздно теперь молиться
К чему запоздалые слезы,
При жизни был ты занозой,
Умрешь – будешь гнить и томиться.

7 марта.
Пустота в голове и душе. Никчемность. Моя жизнь – сплошная абстRакция, фоRмальность…

все скважины моей души
с бившими живительными родниками,
осушены и, потрескавшись,
они раздробили мне душу…

11 марта.
Сегодня утром снизошло просветление. Ум – ясный-ясный. Я точно знаю, как поступить. Всё мной уже предсказано, все давно заложено.
Моя вычурная «выхолощенная» жизнь мне больше не нужна. Никому не нужна
Ухожу в небытие: дальше, глубже
Все, оставшееся вне, там не нужно,
Распадаюсь в темноте гулкой, зыбкой,
Обернулось все в уме сладкой пыткой.

В пропасть я лечу давно – не удержишь!
Не спасешь, не отзовешь, не поддержишь.
А в глазах безумный блеск – зрачок сжался,
Равнодушие ко всем, кто остался.

За пределы не ходи и не суйся,
Оставайся, где и был, здесь красуйся.
Кто уйдет в небытие – пожалеет,
Тот погибнет, пропадет, вмиг истлеет…

Вся моя писанина – ерунда, но как- то жаль выбрасывать ее. Забегу к Светику, всё оставлю у нее. Читать она не будет. Засунет куда-нибудь в шкаф, а потом случайно наткнувшись, выкинет как ненужный хлам на помойку, туда моей «галиматье» и дорога…

Почти год прошел после смерти Ромы. Тогда, вскоре после нашей последней встречи, я узнала, что Вика, вернувшись с работы, нашла его в ванной. Роман перерезал себе вены. Вика опоздала, все уже было кончено.
Не знаю, как мы перенесли это горе…
Отец ушел от нас в другую семью, когда мне исполнилось пять лет. Мы жили вдвоем с мамой. Нам было очень тяжело. Вопреки всему, я не была настроена против новой папиной семьи. С его молодой женой Викой мы сразу подружились. Маленького Ромашку, моего братишку, я обожала! Но с детства он был каким-то странным. Рома начал говорить до года. У него был очень развит вербальный интеллект. Со взрослыми Рома общался почти на равных, был очень рассудительным. Своих ровесников не воспринимал совсем, играл в одиночестве.
Чем взрослее Роман становился, тем интереснее с ним было. Мы встречались, подолгу беседовали, «философствовали». Роман нетривиально мыслил, оригинально рассуждал.
После трагической гибели Олега, брата Вики, Роман стал еще более замкнутым, он очень переживал, хотя, как раньше казалось, не был сильно привязан к Олегу, да и вообще к кому бы то ни было. Мы с ним тоже отдалились.
Папка с бумагами, отданная мне Романом на хранение, не давала покоя, но я не смела к ней притронуться. Брат связал мне руки своей последней просьбой, я дала обещание – не читать. Но один случай всё изменил. Мне приснился необычный сон.

Сон

Я видела мягко освещенный зал. Гладкие стены, пол, выстланный плитами черного и белого мрамора, наподобие шахматной доски, создавали иллюзорное пространство. Посреди зала стоял изящный хрустальный столик, а на нем подсвечник с двумя зажженными свечами. Возле стола, диван, покрытый шелковой драпировкой, цвета индиго. Я сижу на диване в свадебном наряде. Неожиданно, прямо из стены появляется Роман. У него бледное, словно восковое, лицо. Одет он в темный балахон, еще больше подчеркивающий призрачную бледность лица.
Роман садится рядом, поворачивает ко мне голову, но не смотрит в глаза. Я силюсь, поймать его взгляд, и чем больше всматриваюсь, тем сильнее кажется, что вместо глаз у Романа лишь черные впадины… Я, хочу закричать – не могу, пытаюсь шевельнуться - все тело скованно. Вдруг Роман, улыбнулся, едва заметно. Мне становится как-то легче, я пробую заговорить.
- Как ты? – спрашиваю.
- Худо мне, - отвечает, а у самого голос мрачный,
глухой.
- Нам так не хватает тебя…
В этот момент я решила спросить Романа о том, что уже
давно тяготило меня.
- Рома можно… - я не успела договорить, он быстро кивнул и внезапно посмотрел мне в глаза. Я вздрогнула, в его взгляде было столько муки, он притягивал, я вскрикнула и проснулась.
Меня охватила дрожь, раннее ничего подобного со мной не случалось.
Странный мистический сон. Теперь я почувствовала, что просто необходимо заглянуть в бумаги брата.
Я читала и не могла оторваться. Тайная душевная жизнь Романа, местами напоминавшая бред, пронеслась передо мной. Она не была цельной, а будто состояла из клочков, нанизанных беспорядочно, молниеносно, на тоненький стержень.
Трудно судить о близких, ушедших из жизни. Разобщенность брата с людьми, постоянный самоанализ, уход в иллюзорный мир, и гордыня, в итоге привели Романа к гибели. Он много читал и на «книжной основе» резонерствовал, пытаясь выстроить для себя какие-то схемы и теории.
Роман замкнулся, увяз, в своем виртуальном мирке. Он запутался в непонятных, вычурных системах, и, не выдержав, сломался. Тогда, в его душу, больную, истощенную, роем хлынули темные силы, полностью завладев ею. Я подозреваю и психические нарушения Почему мы вовремя не разглядели этого?

Привожу записи Романа почти без изменений (иногда с трудом разбирала его почерк).
В память о Романе остались его дневники.


Категория: Надежда | Просмотров: 67 | Добавил: Надежда
Всего комментариев: 2
 
Ух, ты! Ещё и иллюстрации собственноручно сделанные! С удовольствием прочла.


 
Спасибо, Вериока! Это обложка книги по моему рисунку.


Имя *:
Напишите результат, числом *: